У оставшегося в живых полицейского карабина не было вовсе, но он успел вытащить древний «смит-и-вессон». Серёга метнулся в сторону, одновременно беспорядочно стреляя из второго люгера. Попасть во всадника ему не удалось, но несколько пуль угодили в лошадь. Конь заржал и забился, сбрасывая седока. Минус ткнул люгер в карман и потянулся за запасным магазином.
Патрульный, упавший на землю, к счастью, оказался недостаточно сообразительным. Он не попытался залечь, а рывком поднялся во весь рост. Теперь его фигура стала отчётливо видимой и успевший перезарядиться Минус, влепил в полицейского весь магазин разом.
Серёга, торопясь, сменил магазины в обоих пистолетах. Он осторожно подошёл к упавшим, но только один ещё шевелился. Минус выстрелил ему в голову, потом подобрал карабин и что есть духу принялся бежать по неровной тропинке.
Услышав грохот выстрелов, собаки умолкли, то ли сбежав в глубину кладбища, то ли просто затаившись. Серёга бежал так, как не бегал уже давно. Он запыхался совсем, миновав кладбищенскую ограду. Впереди виднелось какое-то полуразрушенное помещение и там, в его тени, Минус наконец увидел Марину.
— Бежим отсюда, — проговорил он пересохшим ртом. — Как можно скорее бежим!
— Ловко ты! — покачала она головой удивлённо. — Ведь один ты стрелял. Слушала я. Только пистолет слышно было. Замерла я здесь и молюсь, чтобы ты живой остался! И верить хочется и жду каждую секунду, что карабины палить начнут! Пауза потом и снова ты. Сколько их было-то, двое⁈
— Четверо! — выдохнул Минус. — Бежим! По дороге говорить станем!
— Четверо! — Марина разинула рот. — Боженька помог, — прошептала она тихонько.
Серёга уже не слушал её. Схватив Марину за руку, он потащил её рядом с собой, пока она, опомнившись, не вырвалась:
— Быстрее так, коли за руки не держаться!
Они перебежали пустырь, на котором Минус углядел громадную лужу. Он обтер карабин и швырнул в неё.
— Пистолеты оставить придётся! — тихо произнёс он. — Без них идти нельзя!
— Куда мы теперь⁈ — прошептала Марина.
— Прямиком на Кадетскую выйдем, — проговорил Серёга. — Всё нормально будет. Как окажемся на ней, за ручку пойдём. Кто на нас подумает⁈ Там парочек хватает. А потом по Святославской. Все магазины на ней открыты, прохожих много. Не бойся, Марина, доберёмся!
— Теперь не боюсь, — выдохнула она. — Бог тебя сберёг.
Кадетская светилась огнями и Марина, улыбаясь, брела рядышком с Серёгой, взяв его под руку. Чем дальше по улице, тем больше становилось экипажей и прохожих. На Святославской и вовсе было не протолкнуться. Минус купил у цветочницы букетик тюльпанов. Теперь Марина шагала ещё медленнее. Навстречу уже несколько раз попадались полицейские патрули, но ни один из них не обращал внимания на влюбленную пару.
Минус заметил, как возле чайной сразу трое патрульных проверяют документы у проходящих мужчин. Свернуть было некуда и Серёга спокойно повёл Марину. Один из полицейских, молодой парень, с неулыбчивым веснушчатым лицом, было шагнул к Минусу, но усатый чернявый мужчина в двубортном кителе что-то проговорил негромко, усмехнувшись, и парень направился к проходящему бородатому человеку в тёмном сюртуке. Марина совершенно игнорировала полицейских, шепча на ухо Серёге всякие глупости и тихонько смеясь.
Наконец-то они вышли на Владимирскую улицу и Минус с облегчением вздохнул. Здесь патрулей было меньше и к идущей с цветами парочке не подошёл ни один из полицейских. У ювелирной лавки стояла крепкая фигура городового, но он только бросил взгляд на грудь Марины, как встретился глазами с Серёгой и тут же с напускным вниманием принялся разглядывать витрину.
Поравнявшись со своим подъездом, Минус молча посмотрел на Марину. Та проговорила тихонько:
— Зайдём. Хватит нам бродить. Душа каждый раз в пятки уходит, как патруль на пути встречается. Я Оксане позвоню от тебя. Велела я ей завсегда трубку поднимать, как меня нету. Коли ладно всё у них, то не пойдём дальше. Отмыкай двери, Семён!
Минус молча кивнул. Пройти обратно к Нагорному без сопровождения Марины нечего было и думать. Он открыл дверь, пропуская Марину вперёд. Оказавшись в квартире, Минус дождался пока Марина договорит с дочерью и приложив палец к губам, принялся звонить домой.
Анин голос дрожал. Она была рада, но Серёга чувствовал, как она волнуется:
— У нас всё хорошо. Николай заходил недавно.
— Какой Николай⁈ — Минус опешил.
— Знакомый наш, Морозов. Сожалел, что тебя не застал, но Либа с Беллой так заболтали его, что он не в обиде. Он ведь предупредить зашёл. Казармы по тревоге подняли, революционеров каких-то ищут. Подполковника убили на Подоле и патрульных у нового кладбища. Говорит, что в городе скрываться могут, — голос её задрожал ещё сильнее.
— А я-то думаю, с чего такие облавы на улицах! — наигранно произнёс Минус. — Не буду я, Анечка, сейчас домой возвращаться. Я на Владимирской и заночую. А то полицейским нужно поймать кого-то. Не стану я рисковать, хоть и не революционер совсем! — Серёга засмеялся. — Я завтра с утра приду. Ты только не переживай. Всё нормально у меня. Правда, — добавил он серьёзно.
