— Скукота! — Либа фыркнула. — Новое что-то хочется!
Минус сдержался. Про то, что Шмуль должен передать пистолеты-пулеметы, Либе он говорить не стал.
— Посмотрим, — ответил Серёга. — А пока пойдём плавать. Ты точно хочешь две недели в Одессе провести?
— Да, — она загрустила. — Дедушка так постарел! Я бы и месяц здесь пробыла! Всё равно в Киеве делать нечего.
— Давай три недели пробудем и уедем. Ты не против, Аня⁈
— Нет. Здесь хорошо. Намного лучше, чем дома. Я бы вообще хотела остаться на всё лето.
— И я! — Либа усмехнулась. — А тебе, Сеня, как такая идея⁈
— Оставайтесь. Я побуду три недели и назад, а вы можете тут до осени отдыхать.
— Без тебя⁈ — Аня подняла брови. — Не выдумывай.
— Счас! — Либа поддержала её. — Мы будем в море плавать, а ты чего в Киеве делать собрался⁈ Молчишь⁈ Никуда ты без нас не поедешь!
Минус покачал головой:
— Хорошо, уговорили. Сегодня шестое июня. У некоторых вредных, — он посмотрел на Либу, — день рождения чуть больше, чем через месяц. Ты здесь его отметить хочешь или в Киеве⁈
— Не знаю, — она задумалась. — Дедушка всё равно не понимает этот праздник. А мне всегда хотелось его отмечать. Ведь это так хорошо! Это именно твой день!
— Я теперь боюсь дней рождения, — проговорила Аня негромко. — Раньше думала, как и ты, а теперь только о том, что постарела ещё на год.
— Зря! — Либа скорчила гримасу. — Надо успевать радоваться всему! Вот живём сегодня и всё хорошо! Сидим тут на солнышке, море прям у самых ног. Чего расстраиваться⁈ Жить надо! Каждый день, чтобы как последний был! Выше нос, Анечка! Дай я тебя обниму! — к удивлению Минуса, она и впрямь подсела к Ане, обхватив её рукой. Аня на мгновение опешила, но тоже обняла Либу:
— Спасибо, — заговорила она. — Я всегда восхищаюсь твоим задором. Иногда посмотрю на тебя и просто удивляюсь. Я даже по-доброму немножко завидую. Хотелось бы мне быть такой же жизнерадостной, как ты.
— Могу немного отсыпать, чего тебе не хватает! — Либа внезапно набрала горсть мелких камешков, прижала её к себе и положила Ане на колени. — Держи! Теперь у тебя есть всё. Так что гляди, нос повыше! С этого дня только улыбаемся! — и она, расхохотавшись, крепко обняла Аню.
Минус замер, с изумлением глядя на них обеих.
— Заводи мотор, Сеня! — Либа обернулась к нему. — Нечего тут нас смущать!
Простой дубовый стол был покрыт зелёной тканью. В центре его, тускло сверкая при свете керосиновой лампы, лежал пистолет-пулемет. Серёга восхищённо произнёс:
— Отличная работа! — он протянул руку, поднимая новоявленную копию К6.
Деревянная рукоять была тщательно обточена под пальцы. Всё изделие выглядело добротно и надёжно. Минус подивился неизвестному мастеру, с такой старательностью подошедшему к заказу. Он отвернул накидную гайку и отделив ствол, тщательно посмотрел на него.
— Вещь! — проговорил Серёга. — А я боялся, что не справятся.
— Да, — Шмуль улыбнулся. — Даже я не выдержал. Испытал её, «скрипку» эту. Всё в исправности. Когда переключатель сдвигаешь в режим очереди, страшная вещь получается. Только увлекаться нельзя, магазин вмиг расходуется. Сделали они всё-таки на двадцать четыре, хоть и повозиться пришлось. Второй инструмент точно такой же, только рукоятка тёмная. А так, всё как договаривались. К каждому по три магазина. Глушители звука тоже к обоим. Шикарный инструмент! Как вы только до него додумались⁈
— Видел когда-то похожий, — неохотно сказал Минус. — Вот и попытался скопировать. Мастерам вашим, конечно, уважение!
— Передам, — Шмуль наклонил голову. — И две тысячи рублей.
— Конечно, — Серёга полез в карман за деньгами. — За такой инструмент не жалко и больше заплатить.
— И так немало, — еврей скривился. Он хотел добавить что-то ещё, но во дворе раздался женский голос:
— Домой, Арик! Я кому говорю! Ты ещё маме обещал воды натаскать! А ну, иди работай!
— Света, — усмехнулся Минус, обращаясь к Шмулю.
— Она, — кивнул тот. — Арик за ней хвостиком бегает. Племянник мой, — добавил Шмуль, улыбнувшись. — Четырнадцать лет, а туда же. Глаз не сводит.
Серёга настороженно посмотрел на еврея.
