— Нервы сдали — это называется. А рядом нет никого, чтобы помог успокоиться. Потому и выходит так. А жить заставить себя очень даже можно, если долг есть перед другими.
— Это как? — с интересом спросила Дайна.
— Да просто очень. Вот к примеру, возле моего переулка сапожник живёт с женой. Пьяница неимоверный. Детей у них пятеро. Голые, босые и голодные, потому как отцу дела нет. Жена его с утра до ночи с ними нянчится. Одни глаза от неё остались, худая до невозможности. Разговорился я как-то с ней, денег дал, о жизни спросил. Вот она и говорит мне, что жизнь такую терпеть никаких сил нет. Каждый день в петлю хочется, чтобы от проблем уйти, да нельзя. На кого детвору оставить? Они ж без неё вмиг пропадут! Потому и тянет свою лямку изо дня в день! Вот таких, как она, я уважаю, а те, кто из-за малейших трудностей к смерти бегут, попросту боятся жить!
К счастью, спор о несчастной любви прервала Нелли, которой не терпелось заставить Славика спеть ещё что-нибудь. Измайлов не заставил себя долго ждать:
Ах, зачем эта ночь
Так была хороша!
Эта песня на девушек оказала меньшее впечатление, зато многие из парней загрустили. Потом гитара, после долгих уговоров, перешла к Ире, которая чувственным голосом спела про любовь цыганки. Эта девушка хорошо осознавала свою привлекательность и умело пользовалась этим. Даже Минус с интересом слушал её. Едва она успела допеть, как Либа незаметно, но ощутимо, толкнула Серёгу в бок:
— Пойдём в саду погуляем, Сеня! — прошептала она. — Нечего на неё пялиться!
Либа, ничуть не смущаясь, повлекла его за собой. Они вышли наружу и Минус повернулся к ней:
— Не пялился я на неё. Просто она поёт красиво.
— Знаю! — Либа тихо засмеялась. — Дразнить я тебя люблю! Просто мне захотелось с тобой наедине побыть! Ты же не против⁈
— Я беседку в стороне видел, когда приехали. Можно в ней посидеть, если через заросли туда пройдём.
— Пошли, — она согласно кивнула. — Зря я тебя сюда притащила! Лучше бы мы их привезли и потом забрали! Сами на Владимирскую поехали… А то сиди рядом, как дура, и не поцелуйся! Скучно, правда⁈
— Конечно, — Серёга усмехнулся. — Но я с тобой спорить не стал. Захотелось, значит поехали сюда. Я было подумал, ты тут на кого-то глаз положила… — он шутя толкнул её легонько.
— Ой! — Либа фыркнула. — Не думал ты ничего такого! Я ж за тобой тенью хожу! Даже стыдно иногда.
— Прости, что у нас с тобой так, — Минус взял её за руку. — Но знай, что мне очень хорошо, когда ты рядом со мной.
— Мне тоже! — она наконец добралась к беседке и осторожно шагнула внутрь. — Даже в том лесу мне было сказочно хорошо! Там были только мы! Понимаешь⁈
Серёга прижался к ней. Либа замурлыкала себе под нос мелодию и тут же фыркнула:
— Проклятая Маруся! В голову влезла, не выкинешь! Вот не нравится мне совсем, да отогнать не могу! Чего бы полезное так задерживалось! А то в одно ухо влетает, а в другое вылетает!
— Неправда! — Минус улыбнулся. — В твоей голове всё, как нужно, работает. Ты очень умная девушка.
— Спасибо! Может, ты и врёшь, но слышать приятно. Ты всегда хвалишь меня! Знаешь, Сеня, чего мне захотелось, когда мы сидели там?
— Нет.
— Глядела я, как Славик поёт, а Нелли слушает, рот разинув, и захотелось, чтобы ты так же спел. Не для всех, а для меня одной! Именно для меня! Такую песню, чтобы мне понравилась!
— Не умею я, — Минус пожал плечами. — Ни играть на гитаре, ни песни петь, — он посмотрел на Либу, которая состроила жалобные глаза, и вспомнил её с ружьём в руках, стреляющей в несущийся «бенц». Будто снова увидел, как она палила из браунинга в голову незадачливого похитителя, и внезапно на ум ему пришла старая песня «Сплина». Минус тихонько стал напевать её:
Никому не доверяй наших самых страшных тайн
Никому не говори, как мы умрём.
В этой книге между строк спрятан настоящий бог,
Он смеётся он любуется тобой.
Ты красива, словно взмах волшебной палочки в руках
Незнакомки из забытого мной сна.
Мы лежим на облаках, а внизу бежит река,
Нам вернули наши пули все сполна.
Мы лежим на облаках, а внизу бежит река,
Нам вернули наши пули все сполна.
Либа застыла, с интересом глядя на Минуса:
— Я не слышала такой, Сеня! Как она называется?
— «Бонни и Клайд», — нехотя ответил он. — Банки они грабили и магазины. По-глупому, правда. Убили их потом полицейские. Не знаю я, какие они были на самом деле, но песня мне нравится.
— И мне нравится! — она восхищённо покачала головой. — Сеня, это здорово! Это будто наша с тобой песня!
— Будто, — Минус согласно кивнул. — Но нам так закончить не надо. Мы с тобой осторожными должны быть. Договорились?
— Договорились! — она протянула руку. — Но это наша песня! Вот прям моя!
— Наша, — усмехнулся Минус. — Мы с тобой вместе.
— Да, Сеня! Вместе!
Либе даже перехотелось целоваться. Она прижалась к Серёге и заставляя его повторять слова, негромко напевала, запоминая текст, пока Белла с Дайной не отыскали их, торопясь ехать домой.
