— Вспомнил⁈ — Серёга вопросительно посмотрел на него. — Или добавить? Ты не думай, у нас времени много.
— За такие методы допроса отвечать придётся! — выдохнул еврей.
— Тебе тогда уже всё равно будет, — Минус улыбнулся. — Оружие или какие-то запрещённые к обороту предметы, в доме есть?
— Револьвер в кармане пиджака, — еврей неохотно кивнул на висящую одежду. — А больше ничего.
Вадик достал из кармана потёртый «бульдог» и положил на стол.
— Про разрешение спрашивать не буду, — усмехнулся Серёга. — Давай, рассказывай, как тебя зовут. Всё равно ведь скажешь, только к тому времени без зубов останешься. Смысл упираться⁈
— Я министру юстиции жалобу напишу! — заговорил связанный. — Вы ответите за угрозы!
— Думаешь? — Минус скептически посмотрел на него. — Мы ведь тебя в участок не доставили. Документы не оформили. С чего ты решил, что вообще сможешь писать что-то⁈ У меня полномочия особые. Дело государственной важности. Таких, как ты, даже считать не станут! Сдох или нет! Если говорить не начнёшь, я пальцы отрежу все по порядку, чтобы точно писать не мог! И не думай, что я шучу!
Серёга достал из рукава короткий нож с узким лезвием, тускло сверкнувшим при свете керосиновой лампы. Еврей растерянно уставился на него. Минус шагнул вперёд:
— Кляп ему, чтобы не кричал! — произнёс он, обращаясь к Вадику.
Еврей зашатался на стуле, стараясь уклониться, но поняв, что ему и вправду собираются отрезать палец, заговорил торопясь:
— Кособурд Ноах Рафаилович, год рождения одна тысяча восемьсот восемьдесят второй.
— Вот! А то вздумал шутки шутить! — Серёга усмехнулся. — Надо будет, я тебе и глаза достану по одному, а не то, что пальцы! Побудь на улице, — сказал он Вадику. — Нам по душам потолковать нужно.
Вадим, как и заранее договаривались, вышел во двор. Минус кивнул на еврея:
— Так что рассказать решил, Ноах? Зачем ты здесь⁈
— Связной я, — неохотно произнёс еврей. — Сведения должен передавать.
— Кому?
— Кто придёт, псевдонимом своим назовется и пароль скажет.
— Какой пароль?
— Вереск.
— И давно ты здесь⁈
— В начале июля из Варшавы приехал, — проговорил он негромко. — Там указания получил.
— И кто приходил?
— Трое, — еврей задумался. — Первым мужчина пришёл. Молотком назвался. Я ему конверт передал, как было условлено. Что в конверте — не знаю. Потом человек приехал. Добрым представился. Документы какие-то для Молотка оставил. Да только он за ними так и не явился. И парень ещё приходил несколько раз. Каштановым назвался. Нервный он, хоть и изображает спокойствие. Позавчера последний раз приходил. Угрожал ему кто-то. Просил, чтобы я записку передал.
— Кому?
— Фее. Прозвище у неё такое. Шестой дом на Межигорской.
— Пароль?
— Вильно, — еврей вздохнул.
— А парню этому, Каштановому, что ты передавал?
— На словах только, — Ноах закусил губу. — Сказал, что Американец двадцать седьмого в Киеве будет. Тогда и встречу ему назначит.
— Кто это такой?
— Из наших он, — еврей ответил неохотно. — Газету в Европе издаёт.
— А Американец почему?
— Не знаю, — Ноах пожал плечами. — Слышал, что будто жить там мечтает. Но я не знаком с ним.
— Документы те, что для Молотка оставили, где?
— В другой комнате. Там чемодан. У него двойное дно.
Минус осторожно приоткрыл дверь, не сводя глаз с сидящего Ноаха. Он увидел сразу за дверью в углу грубый затертый чемодан и подтащив его на свет, вытряхнул из него бельё. Приглядевшись ко дну, Серёга ткнул ножом и прорезав дыру, вытащил свёрнутые бумажные листы.
— Эти? — произнёс Минус, глядя на еврея.
— Да, — кивнул тот головой. — Они самые.
Внезапно, в калитку раздался негромкий стук молоточка и Минус замер на мгновение. Он перевёл взгляд на Ноаха, но тот сделал удивлённое лицо:
— Не знаю, — проговорил он. — Никого не ждал.
— К воротам пойдём, — ответил Серёга. — Только не вздумай предупредить!
— Хорошо, — еврей кивнул, неуклюже приподнимаясь со стула.
Минус развязал ему руки и ткнул в спину люгером. Они вышли наружу и Серёга подал знак Вадику отойти в тень забора.
— Кто? — спросил Ноах тихонько.
— Свои, — раздался голос. — Вереск.
Еврей с сомнением посмотрел на Минуса, но тот подал знак открывать. Ноах приотворил калитку, как вдруг сдавленно охнул и пошатнулся. Невысокий крепкий человек ещё раз ударил его в грудь ножом, но встретился глазами с Серёгой и опешив на мгновение, бросился назад.
Минус задержался, переступая через упавшего Ноаха. Парень уже изо всех сил бежал по улице. Минус прицелился из люгера, раздумывая, стрелять или нет. Но поднимать шум не захотелось. Вадик ткнулся в спину:
— За ним?
— Не догоним, — проговорил Серёга торопливо. — Он здорово бегать умеет. А стрелять не хочу. Патрули кругом. Мы лучше с тобой сейчас ещё по одному адресу съездим.
Вадим молча кивнул. Минус сунул за пазуху бумажный свёрток и они зашагали по улице.
