Извозчик, получив рубль, на радостях подгонял лошадь. Он попытался затеять разговор с пассажиром и Серёга неохотно отвечал ему. Мимо проскакал конный патруль. За ним ещё один, и Минус покачал головой:
— Что ж у вас в городе-то неспокойно⁈ — произнёс он, удивляясь. — Словно в родном Петербурге оказался.
— Спокойствия нету, — кивнул головой кучер. — Нашего брата и то в покое не оставляют. Документы требуют кажный день! Политических ищут! — мужичок усмехнулся. — Кто ж из них станет извозом пробавляться⁈ Глупость, ей-богу! Слыхивал я от городового, что приказ по числу политических есть! Хошь не хошь, а отыщи! Вот и лютуют! Столичные, те и вовсе, как псы цепные. А вы к нам надолго? — он скосил глаза на Минуса.
— Да, — кивнул тот головой. — Я уж два года у вас на Сахарном заводе работаю, да всё привыкнуть не могу.
— Привыкнуть трудно, — понимающе кивнул извозчик. — Я от земельки как оторвался, так душа не на месте. Вроде и деньги какие-никакие появились, а по семье тоска гложет. Зарок давал, чтобы хоть на Рождество увидеть, так жадность обуяла. Дни-то само что ни на есть, доходные! После на Пасху собирался, да так и не сложилось. Ехать-то мне неблизко! Под самый Новгород-Северский! Деньжата переслать смог, а сам так и не вырвался!
— Съездить надо, — ответил Минус. — Как же они без тебя? Скучают, поди⁈
— Писем уже три штуки получил, — охотно поделился мужичок. — Игнатий мне прочёл их. Он грамоте разумеет.
За разговорами время пролетело незаметно и Серёга указал на доходный дом на Трёх-Святительской:
— Приехали, друг! — проговорил он. — Гляди, чтобы на это Рождество к семье выбрался!
— Обязательно, — мужичок усмехнулся.
Он дождался, пока Минус сойдёт и развернув коня, отправился в обратный путь, махнув на прощание рукой. Серёга постоял немного и свернул на Житомирскую. Добравшись до пересечения с Владимирской, повернул на неё, спускаясь вниз. Пройдя половину улицы, он с облегчением вздохнул, заметив «бенц», припаркованный у входа. Минус завёл двигатель и всё же решился отправиться домой.
Свернув на Подвальную, Серёга спокойно проехал мимо патрулей. «Бенц» не останавливал никто и Минус улыбнулся про себя, радуясь, что оставил на Владимирской именно этот автомобиль. Серая громада производила впечатление на каждого. Серёга, совершенно не опасаясь, свернул на Бульварно-Кудрявскую, заметив суету у охранного отделения. Потом наконец добрался к Нагорному и заперев за собой ворота, немного постоял в тишине, прежде чем идти в дом.
— А чего это вы мрачные такие? — спросил Минус, поглядев на притихшую Беллу. Он перевёл взгляд на Либу и заговорил негромко:
— Случилось что⁈
— Просто настроение плохое, — Белла едва пожала плечами. — А, ты ведь не знаешь! — она оживилась.
— Чего не знаю?
— Сашу Котова застрелили позавчера. Его арестовать пришли, за деятельность революционную. А он, якобы, стал в полицию стрелять! Вот они и убили его.
— Кто это?
— Ты не помнишь? У Нелли в гостях был. Высокий такой, в костюме полосатом.
— Понял, — Серёга кивнул. — Ходил он ещё как-то неловко. Будто с ногами что-то не так.
— Да, — кивнула Белла. — Он зимой ногу сломал, срослось плохо. Теперь хромает немного. Хромал то есть… — добавила она, замявшись.
— А он и вправду революционером был⁈
— Не знаю, — Белла удивилась. — Я ничего от него не слышала. Знаешь, вот если Дайну не переговорить, то Саша молчал больше.
— Он не на Пушкинской жил, случайно?
— Нет. Он очень далеко комнату снимал. На Татарской. Это на Лукьяновке.
— Понятно.
— А почему ты про Пушкинскую спросил?
— Видел я стрельбу там на днях. Тоже полиция кого-то арестовывать собиралась, но положили всех.
— Я слышала, — неохотно сказала Белла. — Дайна говорила. Там Юля какая-то жила. Вроде бы, дочь доктора Ладовича. Он уехал на юг, а она одна осталась. К ней кто-то в гости пришёл, а за ними уже полиция. Те сдаваться не захотели и их застрелили всех. И Юлю тоже, — добавила она тихонько.
— Невесело, — Минус кивнул головой. — Я бы тебя попросил, Беллочка. Не езди пока к Нелли и Дайне. Придумай, что-нибудь. Потерпи. Это усиление только до первого сентября, а потом снова спокойно станет.
— Я только раз съезжу! — она уставилась на него. — В следующее воскресенье. Марина Алексеевна приглашала! Ну, пожалуйста!
— Я же тебе не могу запретить, — Серёга пожал плечами. — Хочешь — едь, но будь осторожна. К Дайне домой точно не ходи!
— Не буду, — охотно согласилась Белла. — Я только к Нелли раз съезжу и всё!
Минус встал из-за стола, прихватив с собой чашку кофе. Он направился в кабинет, намереваясь наконец посмотреть документы, взятые на Лыбедской. Серёга развернул листы. На каждом из них был тщательно отображён маршрут перемещения царской семьи, с указанием лиц, отвечающих за определенный участок пути. Минус задумчиво уставился на бумаги, прикидывая, где бы он сам мог спланировать нападение.
Дверь в комнату распахнулась и Серёга, заметив Аню, попытался перевернуть листы.
