Свёрточек полетел через выбитое окно. Минус потянул Либу за собой влево, в длинный узенький коридор. За спиной грохнуло. Посыпались стёкла. Раздались крики.
— Страшно стену рвать! — проговорил Серёга. — Чтобы нам на голову второй этаж не уложить! Времени мало. Но не боись! Сделаем! Тут я старый проём в прошлый раз видел. Заложили, но всё равно заметно! Ты дай пару очередей в окна.
Либа послушалась и стук К6 раздался в коридоре. Гильзы зазвенели вокруг. Минус бросился к стене, выходившей в соседний дворик. Когда-то, по всей видимости, это была одна усадьба, после разделённая пополам. Старый дверной проем был заложен кое-как и Серёга пожалел, что нет обычной кувалды. Он порылся в сумке и принялся вбивать длинные гвозди в угадывающиеся щели между кирпичами.
— Хватит! — фыркнул Серёга, крепя шашки. — Сейчас, как зажгу, бежим в гостиную и на пол! Давай! — и он чиркнул зажигалкой.
— Уши руками прикрой, — проговорил Минус, падая рядом с Либой.
Пол вздрогнул. Сверху посыпалась штукатурка. Серёга вскочил на ноги, таща Либу за собой.
Проём осыпался, вывернув лишь немного камней из несущей стены. Минус поднял К6 наизготовку:
— Я первый. Ты за мной!
Серёга выбежал наружу, едва не растянувшись на груде камня. Только двое полицейских стояли посреди соседнего двора, растерянные и ошеломлённые. Длинная очередь ударила по ним и уложила наповал. Либа выскользнула следом, чуть не уронив оружие.
— Где «фиат»⁈ — произнёс Минус тихо.
— На Институтской. Мы не смогли доехать.
— Ладно! — выдохнул Серёга. — Будем пробиваться.
Он потащил её за собой, пересекая двор. Здесь, между участками, забор оказался невысокий, и Минус подтянулся наверх, затащив Либу за собой, и спрыгнул на ещё один участок. Они пересекли и его, потом ещё один, как вдруг Минус задержался. В тени громадного орехового дерева стоял мотоцикл.
Серёга бросился к нему. Старая модель была скорее гибридом велосипеда и мотоцикла. Завести его можно было только разогнав педалями или с толкача.
— Лучше, чем пешком! Залезай!
Либа послушалась, усевшись на маленький багажник.
— Сейчас со двора налево. На спуске заведу! Держись за меня!
Вдалеке на улице слышались голоса. Минус направил мотоцикл к воротам, к удивлению, оказавшимися распахнутыми настежь. Серёга вывернул влево и покатился с крутой горки. Сзади раздался крик. Потом револьверные выстрелы, но мотоцикл наконец завёлся. Минус выжал газ и понёсся вниз, в сторону поворота на Левашевскую.
Посты выставили бестолково. Никто не удосужился перекрыть дорогу чем бы то ни было. У самого примыкания к Левашевской посреди широкой дороги разгуливали двое городовых. Минус вильнул вправо и объехал их, стоящих без оружия в руках. Пересекая Левашевскую, Серёга влетел в один из проходных дворов, руля к Бессарабской площади. Туда, где за запертыми рядами лавок, стоял «бенц».
В очередном дворе Минус остановил мотоцикл. Он пробежал вдоль стены, таща Либу за собой. Перед выходом на площадь, Минус сорвал маску, но К6 не бросил. Он обернулся к Либе:
— Бежим к машине!
Площадь, людная днём, в воскресный вечер не изобиловала прохожими. Лишь в стороне, у работающих трактиров, виднелись несколько человек. Серёга побежал к «бенцу», Либа не отставала. Минус выдохнул:
— Ложись на заднее сиденье! Ты вся в крови! Я верх подниму, а ты лежи. Стволы возьми, — он швырнул свой К6 за водительское сиденье. — Если остановят, то будь готова стрелять!
Серёга бросил туда же сумку и подождав, пока кожаный верх скроет лежащую Либу, завёл двигатель. Услышав звук «бенца», Минус с наслаждением выдохнул. Он тронулся с места, направляясь прямиком на Крещатик.
По Крещатику движение не перекрывали, лишь у поворота на Бибиковский бульвар, стоял городовой. Он было шагнул к машине, но услышал недовольный голос Серёги:
— Поперекрывали всё! Это что ещё такое! Градоначальнику доложу!
Городовой нехотя отступил назад. «Бенц» проехал мимо. Минус медленно покатил по бульвару. Он миновал охранное отделение, у которого не оказалось ни души, и свернул в Нагорный. Ворота двора так никто и не запер. Серёга въехал внутрь и наконец закрыл их за собой.
Минус поманил Либу в дом. Она осторожно шагала рядом. Всё её тело мелко дрожало. Серёга обернулся и не выдержал. Он обхватил Либу, прижимая к себе, и принялся целовать её. Они упали на колени у самого крыльца, гладя и целуя друг друга. Минус смотрел на засохшие полосы крови на таком родном лице и гладя его, не мог отделаться от мысли, что лишь чудом Либа осталась живой. Она расплакалась, не переставая целоваться, и Минус ещё долго жалел её, обнимая и лаская. Серёга уселся на землю, притянув Либу к себе, словно маленького ребёнка, легонько качая и целуя.
Минус не знал, сколько они просидели так. На улице совсем стемнело и Серёга неохотно попытался встать. Либа почему-то снова расплакалась, хоть губы и кривились в улыбке. Минус осторожно отворил дверь. Он бросил взгляд на окровавленную Либу и заглянул в дом, опасаясь напугать Катю. Но в коридоре не оказалось никого и Серёга медленно повёл Либу в зал.
