Пегий жеребёнок косился на маленькую Катю, осторожно прикоснувшуюся к нему. Он протянул мордочку и обнюхал девочку, которая засмеялась. Она ещё полюбовалась им, а потом вместе с Аней отправилась глазеть на лебедей, очаровавших Катю ещё в прошлый раз. Старый Моисей медленно зашагал следом и Минус, не выдержав, спросил его тихонько:
— У вас неприятности⁈
— Не знаю, — старик поднял взгляд, словно обдумывая, стоит ли говорить. — Пока не знаю. Мне не хотелось рассказывать Либе, хоть и нужно, наверное. После ужина с ней надо будет поговорить. Надо, — повторил он, словно убеждая себя, — а как вы сегодня провели день, Семён?
— Неплохо, — Минус кивнул головой, — наконец-то я добрался до Шлемы и отдал фотографию. Теперь в четверг выходить на работу. Спасибо вам за помощь.
Старик молча смотрел на него, словно изучая, и немного помедлив, произнёс:
— Пустяки. Эта работа не стоит благодарности. Но вы удивили меня, Семён. Признаюсь честно, я не ожидал услышать от Шлёмы похвалы в ваш адрес. В прошлый визит к нему вы, очевидно, убедили его в своей квалификации. Если уж Шлёма говорит, что кто-то неплох, то можно не сомневаться, что так и есть. От него и собственные дети не всегда дождутся одобрительного слова.
Минус вытаращил глаза. В прошлый раз Шлёма чуть и вовсе не выгнал его. Серёга еле выдержал бесчисленные придирки и расспросы. А оно вот как оказывается…
Старый Моисей улыбнулся:
— Вы удивлены, понимаю. Шлёма резок и не всегда приятен в общении, но справедлив. Хоть ему и не хватает изворотливости. Не зря отец, да упокоит господь его душу, считал что еврейская кровь в его маленьком сыне немного разбавлена. Знаете, сейчас я вспоминаю, как Пинхас скорбно заламывал руки и так жалобно причитал, глядя на маленького Шлёму: — «Ну и как ты собираешься жить?», когда тот удивлял его каким-нибудь поступком. Как будто и не прошло столько лет…
Старик печально вздохнул и проговорил:
— Вы спрашивали о неприятностях, Семён. Так я всё же отвечу вам, хоть вы и так молоды. Почему-то принято считать, что мы, евреи, очень рассудительны, даже хитры, но это далеко не так. К сожалению, далеко не так… Многие из нас совершают просто выдающиеся глупости. Вы же хорошо знаете, что у нас ограничены права, хоть это очень часто и можно обойти. Но некоторые не могут смириться с тем, какая кровь течёт в их жилах и изо всех сил пытаются порвать с корнями. И ладно бы это были бедные люди, так вовсе нет. Сейчас существует такая практика, хоть за ней в большинстве случаев лежит прямой обман. Дворяне, которые прожили своё имущество, набрали долгов и заложили всё, что можно заложить, женятся на девушках нашей крови. Ради денег, конечно. Якобы для обеих сторон всё должно быть хорошо. Он получает деньги, она возвышается в обществе. Но почти всегда это заканчивается плохо. Я знавал людей, которые давали в приданое по семьдесят тысяч, а тем самым копали могилу своей девочке. И ведь эти люди умели торговать, а в этом деле просто лишались разума. Может вы слышали о таких случаях, когда женившись здесь, проходимцы уезжали в свадебное путешествие и там продавали жену в дома терпимости, как говорится?
— Нет, — Минус удивился не на шутку, — я никогда о таком не слышал.
— Многие девушки попадаются на эту удочку. У нас в Одессе есть ловкачи, что проворачивали такие дела по нескольку раз. Но обычно куш там небольшой, а дело грязное, Семён. Очень грязное. Бывает полиция и возвращает кого-то обратно, но редко. Такой трюк известен давно. Потому я и удивился, когда этот человек, вы должны были встретиться с ним сегодня, закинул удочку через пристава, чтобы посвататься к моей маленькой Либочке! Я и принял его только потому, что хотел поглядеть на этого наглеца. Этот человек известен в Одессе как граф Ташев, но он такой же граф, как и вы, Семён. Это мошенник, конечно, но ведь каждый умеющий слушать знает, что за этим ничтожеством стоит наш достопочтенный градоначальник. Генерал-майор Толмачёв.
Минус только кивнул. Он слушал старика очень внимательно. Моисей криво усмехнулся:
— Вот так, Семён. Этот Коля, пристав, как бы не изображал себя влиятельным человеком, на самом деле просто пёс, который делает ровно то, что ему велят. Вот Иван Николаевич, тот обставит любого еврея по своей расчётливости. Он умеет играть в настоящие игры, но для этого деньги ему очень нужны. Люди, которые работают на него, добывают их самыми разными способами. В первую очередь это сбор с купцов, который удвоился с вступлением в должность Ивана Николаевича и даже дело не в сборе, но стало очень неуютно заниматься торговлей. Я видывал разные времена и мне есть с чем сравнивать. Вот Василий Дементьевич, предшественник его, царствие ему небесное, был неплохим человеком. Очень даже неплохим. Денег лишних не драл и уж если принимал подарки, то можно было спокойно работать. И положа руку на сердце, смерть его была очень вовремя для нашего нынешнего градоначальника. Слишком вовремя, скажу я вам.
