Во дворе Минуса дожидался велосипед, прикованный цепью к забору. Получить на него номера и разрешение в управе с помощью связей старого Моисея оказалось проще простого. Хмурый человек из отдела регистрации, как видно был предупрежден заранее. Когда Либа с Минусом явились к нему, то он совершенно молча протянул уже готовые бланки и номера, проговорив напоследок:
— Только не лихачить! Движение по правой стороне и не пугать лошадей!
Минус спокойно кивнул, а Либа очаровательно улыбнулась:
— Как можно! Мы ездим очень аккуратно, правда, Семён⁈
Минус кивнул ещё раз. Если езду Либы можно было назвать аккуратной, то только с большой натяжкой. Едва научившись держать равновесие, ей не терпелось прокатиться буквально всюду. Двора ей стало не хватать сразу и несмотря на совершенно чудовищные блумерсы, она всё же решилась выезжать в город.
Проклятые штанины то и дело попадали в цепь и Минусу пришлось заставить Либу завязывать их плотно на голенях. Поездки проходили сносно, если бы не собаки и лошади. Кони пугались бициклов, особенно завидя два сразу, движущиеся навстречу. Иногда приходилось останавливаться и ожидать, когда животные милостиво соизволят разминуться с железным собратом. Собаки ненавидели двухколёсных и едва в поле зрения появлялись велосипеды, то с лаем бросались на них. На главных улицах собак было немного, но зато лошадей сколько угодно и наоборот. Либа стеснялась разъезжать в брюках и потому чаще приходилось выбирать окольные дороги. За неделю Минус настрелял пару десятков собак, выбирая моменты, когда никто не видит, но меньше их явно не становилось.
С момента нападения на меняльную лавку прошло уже десять дней. Ни Виктор, ни Карась не объявлялись и не подавали никаких вестей. Рана на голове заживала медленно, но прохожие вовсе не обращали на неё внимания и Минус постепенно успокоился. Он избегал полицейских в форме, хоть не разбираясь в ней, попутно обходил стороной и военных. Но от Либы он узнал, что некоторые полицейские могут носить военный мундир, а некоторые и вовсе не носят форму. Поэтому Серёга всё же с опаской поглядывал вокруг.
Сегодня Минус торопился домой, обрадовавшись, что наконец появилась какая-то определенность. Он отвязал велосипед и лавируя среди экипажей, заспешил к Ане. Но к удивлению Серёги, во дворе обнаружилось знакомое чёрно-белое ландо. Минус поднял руку в приветственном жесте, здороваясь со старым Ильясом, неизменным возницей Моисея. Тот молча кивнул и принялся расхаживать около лошадей. Серёга поставил велосипед у самой двери, чтобы никто не угнал его, воспользовавшись моментом, и вошёл внутрь.
На кухне никого не было и только в первой из комнат он увидел Либу и Аню с Катей, о чём-то негромко разговаривавших. Увидев Минуса, Аня обрадовалась:
— Ты уже и вернулся! А Либа только что приехала.
Минус с подозрением посмотрел на Либу, не понимая, что привело её к Ане в его отсутствие, но тут она произнесла:
— Ты будто не рад меня видеть, Сеня⁈
— Рад, конечно, — Минус кивнул, — просто я очень удивился. Ты ведь утром не говорила, что приедешь к нам.
— Я и не собиралась, — она пожала плечами, — но дедушка целый день пытался меня куда-то отправить. То к Соне, то к тёте Гиле, то по магазинам. У него какая-то важная встреча, но я не знаю, что в ней такого, отчего меня стоит отсылать из дому. Нет, к нему ходят разные люди, — добавила она, поглядывая на Серёгу, — но он никогда не скрывал их от меня. А ведь кто только не приходил. Мне не нравится это, Сеня! Очень не нравится. Я уехала, чтобы он успокоился, но что-то здесь нечисто. Я потому и приехала к вам. Можно было поехать к Соне, но я в таком настроении, что не хочу разговаривать о всякой ерунде с ней и тётей Майей. Ты ведь не против, что я приехала?
— Конечно, нет, — Минус с интересом посмотрел на неё. — А почему ты так волнуешься? Может у деда просто деловые переговоры с кем-то? Или нет?
— Не знаю… — Либа сморщилась. — Странно всё это. Что-то не так. Слушай, Семён, а поехали сейчас к нам. Все вместе, — добавила она, уловив недоумение в глазах Ани. — Ведь у нас за ужином скука, а с вами будет весело. Заодно и может успеем поглядеть, кто там приезжал. Давайте, только скорее!
Минус взглянул на Аню и та охотно согласилась. Она уже дважды за это время была в гостях у старого Моисея, вместе с Серёгой. Ей понравилось там. Старик шутил и, казалось, был искренне рад, что они приходят. Вот и сейчас Аня не стала возражать. Она пошла в дальнюю комнату, чтобы переодеться самой и одеть Катю. Либа хитро прищурилась:
— Ты подумал, будто я расскажу Анечке о том, что было? — прошептала она едва слышно. — Нет, Сеня. От меня она не узнает ничего. Не нужно так думать обо мне.
— Я не думаю о тебе плохо, — тихо ответил Минус. — Извини, я очень удивился. А ты не думаешь, что твои родители приехали к деду и потому он хотел поговорить без тебя?
