Только в деревне Уколое, близ окраины Курска, сделали небольшую передышку. Перевязали раненых, в большой избе собрались командиры полков. Распахнулась дверь: Восков, за ним — ординарец. Вид у военкома подтянутый, бравый, но шинель прострелена в нескольких местах. Александров, которому боец бинтовал руку, заметил это, быстро спросил:
— Товарищ военком, может быть, заодно и вам нужна фельдшерская помощь?
— Еще чего, — отшутился Восков. — Мы кабинетные работники, третьего эшелона…
— Трое суток как есть не выходим из боя, — доложил ординарец.
— Ну-ка, Сергеев, — остановил его Восков, — тут люди обстрелянные, сами уже неделю огонь на себя вызывают, и хвастуны им горше редьки. Я приехал, чтобы разъяснить вам приказ о наступлении, товарищи.
Присел к столу, извлек из планшета карту, сообщил, что Реввоенсовет Южного фронта предусматривает разгром корпусов генералов Кутепова, Мамонтова и Шкуро, охватом двух армий и конного корпуса Буденного по сходящимся эллипсам на Курск.
— Курск вы должны занять сегодня же ночью.
К нему придвинули кружку с кипятком, краюху хлеба.
— Не откажусь, — хотел улыбнуться, но лицо, губы, щеки еще были прихвачены морозом.
Полчаса не отсидел, поднялся.
— Итак, до встречи в Курске. Это будет добрый подарок нашей революции.
Ординарец уже дал корма лошадям, оседлал их. Схитрил:
— Как прикажете, Семен Петрович — в штаб или куда?
— Куда, куда, — улыбнулся Восков. — В третью бригаду едем. К Куйбышеву.
— Так там же заваруха, Семен Петрович, — принялся его уговаривать Сергеев, — а вы уже трое суток в седле, и начдив говорит, вам комиссарить надо, а не мотаться с горячей сковороды на раскаленную.
— Хороший из тебя агитатор будет, Сергеев, — засмеялся Восков. — Только место комиссара знаешь где?
— Знаю, — хмуро подтвердил Сергеев.
— А раз знаешь, туда и коняку правь.
Третьей бригаде предстояло прорвать фронт противника на центральном участке курской обороны. Бригаду Куйбышев, пользовавшийся особой любовью солдат, принял в дни битвы за Орел. Когда Восков с ординарцем подъезжали к Горелому лесу, уже вечерело, крутилась поземка. Стыли руки, за шиворот забивались мокрые комья снега, осыпавшиеся с веток. Лошади поминутно спотыкались.
Их негромко окликнули, Восков сказал: «Свои. Ромашка» и услышал отзыв: «Полынь. Сверните на косую, а потом возьмите прямочко, тут вам и будет изба лесничего». Но ему хотелось попасть сначала к конникам, и он «на косую» не сворачивал, а сразу углубился в чащу леса и, поплутав еще с четверть часа, наткнулся на кавалерийский лагерь. Бойцы сидели или лежали прямо на ветках, прислонившись к мшистым стволам, а кони бродили тут же, между деревьями, тщетно пытаясь раскопать под тонким снежным покровом травинку.
— Здорово, червонная кавалерия, — бодро приветствовал людей комиссар.
Ответили вяло, нестройно. Он спешился, расспросил о потерях. Подошли командир кавалеристов Попов и комиссар Грузинский.
— Приказ мы получили, товарищ комиссар, — доложил Федор Попов, — в тыл белым у Золотухина ударим своевременно.
— Готовится другой приказ, — сказал Восков. — Обстановка сложилась такая, что к утру мы должны взять Курск. В состоянии ли бригада сегодня с наступлением ночи пройти сорок верст и налетом ворваться в город с юга? Стрелковые полки вас поддержат ударом отсюда.
— Бойцы засыпают в седлах, — хмуро сказал Грузинский.
— А вы, товарищи, не торопитесь с ответом, — предложил Восков. — Продумайте все сами, посоветуйтесь с командирами эскадронов, а я подожду…
Сел на пенек, увидел, что рядом лежит боец, лихорадочно стонет, сбросил с себя шинель, накрыл его. В одной кожаной куртке было зябко, походил, снова сел, изредка поглядывая на совещавшихся командиров, но не желал мешать их беседе. Не заметил, как и задремал. Подошли командиры, сна будто и не было.
— Что решили?
— Приказ командования будет выполнен.
Он даже засмеялся от радости, обнял командиров, достал из планшета приказ, вручил им.
— Завтра увидимся в Курске, но я еще у вас погощу. Есть о чем поговорить. А сейчас командиров и комиссаров попрошу в штаб восьмидесятого полка.
В маленьком домике лесничего собрались боевые командиры, вошел Восков, поздоровался, уточнил план атаки.
— В бой пойдем вместе, если доверяете.
— Уже один комиссар тут есть, — лукаво заметил военком полка Таран. — Не получится переизбыток?
— У тебя будет своя работа, комиссар, — засмеялся Восков, — у меня своя. Поделимся. А сейчас проведи-ка меня на позиции.
…Горелый лес. Обходил роты. Потом — к конникам.
— Пора вам в путь, ребята. Провожу вас немного.
