Позже полностью

– Почему? Почему его нет? – В ее голосе слышались нотки истерики, может быть, даже отчаяния. Тогда я мало что соображал, я был слишком напуган. И только позже, вспоминая те бесконечные пять минут в спальне Марсдена, я понял, что Лиз сомневалась в моих способностях. Несмотря на Риджиса Томаса и его последнюю книгу, несмотря на бомбу Террьо, обнаруженную в супермаркете, Лиз боялась, что я все-таки не могу видеть мертвых и она пристрелила единственного человека, который знал, где хранятся таблетки.

– Я не знаю. Я никогда не присутствовал рядом в момент смерти. Может быть… может быть, им нужно время. Я не знаю, Лиз.

– Ладно, – сказала она. – Мы подождем.

– Только не здесь, хорошо? Пожалуйста, Лиз, я не хочу на него смотреть.

– Тогда в коридоре. Если я тебя отпущу, ты будешь пай-мальчиком?

– Да.

– И не попытаешься убежать?

– Нет.

– Да уж, пожалуйста, не убегай. Не хотелось бы прострелить тебе ногу. Это будет конец твоей теннисной карьеры. Давай потихонечку, задним ходом.

Я попятился к двери, и Лиз тоже попятилась, не сводя с меня глаз, чтобы успеть меня перехватить, если я все-таки попытаюсь сбежать. Когда мы вышли в коридор, она снова велела мне оглядеться. Я послушно огляделся. Марсдена там не было, и так я ей и сказал.

– Черт. – Она на секунду умолкла, а потом вдруг спросила: – Ты видел сэндвич на тумбочке, да?

Я кивнул. Сэндвич и бутылку воды, оставленные для человека, прикованного к кровати за обе руки и ноги.

– Марсден любил пожрать, – сказала Лиз. – Однажды я с ним обедала в ресторане. Вместо ложки и вилки ему надо было бы взять лопату. Свинья и то ест аккуратнее.

– Зачем вы оставили ему сэндвич, если он все равно не мог его съесть?

– Хотела, чтобы он на него смотрел. Просто смотрел. Весь день, пока я ездила за тобой. И поверь мне, малыш, выстрел в голову – это самое меньшее, чего он заслуживает. Ты хоть представляешь, скольких людей он убил своим… своей отравой?

А кто ему помогал? – подумал я, но, конечно же, не сказал вслух.

– Да и сколько бы он еще прожил, по-твоему? Два года? Пять лет? Я заходила в его ванную, Джейми. У него унитаз вдвое шире обычного. – Она издала звук, похожий одновременно и на смех, и на хрип отвращения. – Ладно, пойдем на балкон. Посмотрим, может быть, он внизу. Только медленно, без резких движений.

Я все равно бы не смог идти быстро, даже если бы захотел. Ноги сделались ватными, колени дрожали, как студень.

– Знаешь, как я достала код от ворот? От курьера экспресс-доставки, который обслуживал дом Марсдена. Парень крепко сидит на коксе. Я могла бы спать с его женой, если бы захотела. Он бы с радостью предоставил мне женушку, лишь бы я и дальше снабжала его порошочком. А код от дома мне назвал Тедди.

– Перед тем, как вы его убили.

– А что мне еще оставалось? – Она произнесла это так, словно я был идиотом. – Он мог меня опознать.

Я тоже могу, подумал я и снова вспомнил о твари, которая предположительно прибежит, стоит лишь мне свистнуть. Похоже, что свистнуть придется, хотя мне по-прежнему этого не хотелось. Потому что не факт, что на зов кто-то откликнется? Да, но не только поэтому. Потри волшебную лампу, и появится джинн. Отлично, я за тебя рад. Потри волшебную лампу и вызови демона – мертвосвет, – и Бог знает, что будет дальше. Бог, может, и знает, но я-то не знал.

Мы вышли на балкон с его низенькими перилами и немалой высотой. Я глянул вниз.

– Он там?

– Нет.

Ствол пистолета уперся мне в поясницу.

– Ты не врешь?

– Нет!

Лиз тяжко вздохнула.

– Все должно было быть по-другому.

– Я не знаю, как все должно было быть, Лиз. Он может быть где угодно. Например, во дворе, вместе с Те… – Я резко умолк.

Она схватила меня за плечо и развернула лицом к себе. Теперь ее верхняя губа была вся в крови – видимо, стресс оказался сильным, – но она улыбалась.

– Ты видел Тедди?

Я отвел взгляд. Что само по себе было ответом.

– Да ты ушлый малый. – Тут она рассмеялась. Действительно рассмеялась. – Если Марсден не появится здесь, тогда выйдем во двор и проверим. Но пока подождем. Нам никто не помешает. Его последняя шлюшка уехала к родственникам на Ямайку или в Барбадос, в общем, куда-то, где море и пальмы, а больше в доме никого нет. Гости бывают только по выходным, а так все дела он ведет по телефону. Когда я пришла, он лежал на кровати в одних трусах и смотрел телевизор, какое-то судебное шоу. Боже, он мог бы хотя бы надеть пижаму, скажи.

Я ничего не сказал.

– Он говорил, что у него нет никаких таблеток, но по лицу было понятно, что это ложь. Пришлось его зафиксировать и немножко порезать. Я думала, это развяжет ему язык, и знаешь, что было? Он надо мной посмеялся. Сказал, что да, у него есть окси, целый вагон, но он мне не скажет, где он хранится. «С какой стати я должен тебе говорить? Все равно ты меня убьешь». Так он сказал. И тут меня осенило. Я сама поразилась, что не подумала об этом раньше. Muy stupido[16]. — Она ударила себя по лбу рукой с пистолетом.

– Вы подумали обо мне, – сказал я.