Если вдруг ей удавалось услышать любимую песню, весь день проходил хорошо. А сегодня на глаза наворачивались слезы – она была глубоко тронута историей Ёнхи. С самого утра услышать такой проникновенный рассказ!
Когда песня закончилась, Чиын встала с дивана, потянулась, затем сняла пижаму, положила ее в стирку, добавила порошок и включила машинку. Полотенца, белье и пижама закрутились в водовороте вместе с белыми пузырьками, сталкиваясь, переплетаясь друг с другом и очищаясь. Свеча сгорает, излучая свет. Свет вездесущ. Его можно разглядеть даже во мраке. Чиын сидела перед машинкой, погрузившись в размышления.
«А что общего между стиркой белья и очищением человеческой души? Смогу ли я, использовав до конца обе свои способности, освободиться от оков перерождений, состариться и спокойно умереть? Как это сделать? Вот бы мама оказалась сейчас рядом…»
От этой мысли в ее груди защемило.
– Что-то сегодня сердце болит, странно.
Чиын схватилась за грудь и глубоко вдохнула. Закрыв глаза, она представила, как боль исчезает. Сегодня ей нельзя хворать. У нее возникло предчувствие, что скоро ее посетит важный гость. Через несколько мгновений ее желание осуществилось, и боль отступила. Или, может, это случилось само собой?
Нужно прибраться. Когда у Чиын становилось тяжело на душе, не разрешалась какая-то проблема или она не знала, с чего начать дело, она всегда прибирала: сначала заправляла постель, затем выбрасывала ненужный хлам, наводила порядок в вещах, проветривала помещение, вытряхивала пыль, мыла посуду, полировала зеркала. После уборки на сердце у Чиын становилось легче. В чистом, незамутненном зеркале мы четче видим себя.
Комната наполнилась свежим воздухом. Духота отступила. Чиын достала из холодильника роллы, которые заботливо завернула ей с собой соседка, положила их в микроволновку и поставила кипятить воду для чая.
В детстве от мамы всегда пахло пряным чаем. Она учила, что чаепитие – лучший способ привести мысли в порядок и процесс заваривания здесь играет важную роль. Чиын решила: нужно открыть дверь и выпить горячего чаю в этой наполненной прохладным воздухом комнате.
Микроволновка издала характерный звук, оповещающий, что еда разогрелась. Вспоминая о теплых моментах чаепития с мамой, Чиын вытащила роллы.
Она скучала по маме. Говорят, что человеческая тоска превращается в звезды на небе и освещает путь. Чиын часто поднимала взгляд наверх, думая об этом, – даже днем, когда звезд не было видно. Небо напоминало ей о свете маминых глаз. Сегодня тоже будет хороший день. Обязательно!
– Доставка! – крикнул Ёнхи, стоя перед входом в прачечную.
После очищения души он больше не боялся смотреть людям в глаза и стал чаще разговаривать с ними. Раньше он вручал посылку и, потупив взгляд, спешил удалиться. А теперь задерживался чуть дольше, чтобы поболтать о том о сем.
В блокноте, в который Ёнхи раньше скрупулезно записывал время доставки, теперь были стихи. Не ограничиваясь этим, он завел личный блог под названием «Утро с курьером» и пару раз в день загружал новые посты, шаг за шагом открываясь миру.
Избавившись от одного пятна, он словно заново родился; перестал думать, что все беды происходят по его вине. Не оглядываясь на тяжелое прошлое, Ёнхи с надеждой смотрел вперед. Да, в его душе осталось место грусти, но он больше не сожалел о том, что в какой-то ситуации мог поступить иначе, он больше не винил себя.
Впервые в жизни Ёнхи ощущал полной грудью, что такое счастье. Он изменился, и теперь его будни перестали быть похожими друг на друга.
– Здравствуйте! Слышала вашу историю на радио, – поздоровалась Чиын и, забрав посылку, в ответ протянула ему стакан минеральной воды.
Ёнхи немного смутился и, залпом проглотив освежающий напиток, протянул стакан обратно.
– Мне даже неловко. Я отправил, но не думал, что его зачитают, – усмехнулся он.
Чиын впервые увидела на его лице радость и тоже улыбнулась в ответ. Хорошее настроение поистине заразительно. В воздухе витало спокойствие и благодарность.
– Знаете, что мне больше всего нравится в стихах?
– Хм… возможность выражать в них свою душу?
– Это, конечно, тоже. Но больше всего то, что, если ты написал что-то неправильно, ты всегда можешь всё исправить. Я пишу карандашом. А если что, стираю ластиком или зачеркиваю. И пускай остаются помарки. Они лишь показывают, что я долго думал и подбирал слова.
– Все верно. В жизни тоже так: ошибки всегда можно исправить.
