— Салли. Она тоже очень способная в целительстве — но, кажется, сейчас многие этому научились… хоть по желанию, хоть и без.
В кузнице Стопаря шла работа. Бугай, получив взбучку от матери, явно присмирел и теперь шустрил по мастерской, помогая отцу в нелегком труде. В горне полыхал огонь, сам Стопарь, прикрывая глаза ладонью, всматривался в узор на металле, и, недовольный, что-то добавлял к поленьям, желая выдать еще больше жара. От этих добавок шел такой пряный дух, что я меня едва не закружилась голова.
— Колдуешь?
— А то! В нашем деле без хитрости нельзя — он этого не любит.
— Он?
— Железный… мы его так зовем.
— Вот не думал, что ты настолько суеверен.
Стопарь неодобрительно качнул головой:
— Отойди, мешаешь! Да, суеверен. У тебя да Совы свои заморочки, с духами земли и прочего, у меня — свои. И потише — ему такого слушать не нужно… обидится.
Я пожал плечами — да, и здесь своя религия…
— Что хотел-то? — Стопарь, потянув носом, решил, что с добавками все в порядке и, удовлетворенный, снизошел к разговору.
— Как на поле?
— Нормально. Растет все… урожай скоро снимем.
— А что хоть?
— Ну… — Он явно растерялся. — Картошка есть. Свекла. Морковка, вроде… да ты не смотри так — раз зверье ее ест, то и нам можно!
— Потравишь людей, кузнец.
— Не потравлю. Док, вон, тоже все, что в прерии найдет, сюда тащит, на пробу. И ничего — пока никто на понос не жаловался. Если б не он — в долине до сих пор все голодали. А так, приметил, где какие корни животные употребляют — остальным рассказал, сам попробовал — вот и живут люди, даже если мяса на столе нет.
— Кстати, с этим как?
— Достаточно. Перед твоим возвращением добыли парочку овцебыков, да Ульдэ выследила стадо джейров. Половину в подвалы определили, другую едим…
— С рыбой?
— Бен силки меняет, трава сгнила — пора подновить. Тоже хорошо. Вернее — слишком хорошо. Соль на глазах исчезает — опять придется в гиблые места тащиться?
— Посмотрим… — Я подумал о Змее и данном ему совете. Если бывший зэк ему последовал — сейчас уголовники уже давно обжились среди пустынных земель, и ведут жестокую борьбу с обитателями пещер возле берегов соленых озер. Не позавидуешь… но, для них тоже иного выбора нет. Видимо, нужно кого-то определить с посланием к Весельчаку — будем меняться…
— К Власте зайди. Она там что-то придумала, с тобой посоветоваться хочет.
— О чем?
— Сам спроси. Мне не говорит.
Власта встретила, с порога засыпав вопросами — я догадался, что женщина не была среди встречающих и пропустила все последние новости.
— О чем ты хотела спросить?
— Дар… тут такое… — Она замялась. — Понимаешь, время идет…
— Ну? Какое время?
— Дар, время — это Время! Новое время! А мы его упускаем… В общем, что я хочу — оставить все это на будущее! Нельзя забывать, как мы жили — потомки не простят!
— Потомки? — Я скупо улыбнулся. — Власта… это плохая шутка.
— А ты не бросай надежды! Да, потомки! Я верю — однажды у кого-нибудь, появится ребенок! А потом и другой, третий! Мы не последние на земле!
— Твоими устами…
— Ты помнишь, что мне обещал? И для чего я пришла в форт?
— Да, припоминаю. Ты говорила, что хочешь своими глазами видеть, как зарождается новая цивилизация. Ну и как — зарождается? Ждать устанешь, Власта…
— А ты не юродствуй! Короче — вели Стопарю да Туче выделять мне с каждого третьего убитого детеныша джейра, или крола, выделанную шкурку!
— Ого? Зачем?
— Бен бумаги пока не придумал — ленится, думаю! — а мне писать не на чем! А шкурка, если очистить от шерсти, очень хорошо подходит!
— Власта, да меня люди сами без шкуры оставят, если я их тебе отдавать прикажу. Ты как, с головой дружишь? Их добыть — семь потов пролить. А тебе даже не на дело — а так… не пойми, зачем?
Женщина взвилась, что я даже отодвинулся:
— Это ты с головой не дружишь! Решил, что все давно изменились и дикарями жить должны! Не так! Нам надо прошлое свое хранить! Не в преданиях — а в виде четких записей! Это — наша новая история! Только так мы сможем людьми остаться! С памятью!
— Ладно, успокойся… — Я подумал, что пожертвовать двумя-тремя шкурками, пожалуй, можно… ну о чем она будет писать? Все шло довольно обыденно — какая история? Зато, перестанет истерить — что уже хорошо!
— Отдам распоряжение… будь, по-твоему. Про сестру ничего не узнала?
— Нет… Пропала она. Только вот, не знаю даже, говорить ли?
— Ну?
— Волкобой, когда вы из похода вернулись, одну безделушку Анне принес. Расческу простую…
— Да, вроде как находили что-то такое…
— Я ошибаться могу, но… У Вероники такая в точности была.
На секунду мы оба замолчали… Представить себе, что мрачная предсказательница оказалась в лапах жуткого чудовища — уж лучше сразу смерть!
— Расческа там давно лежала… сестра могла ее просто потерять — а кто-то подобрал.
— Я бы так и думала, но… охотники говорили — с Ним женщина была? Так?
— Видеть — не видели. А следы — да, были… Но, ведь не факт — что она?
Власта опустила голову.
— Не факт… а сердце — болит. Нехорошее у меня предчувствие, хоть я и не предсказательница, как она. Очень нехорошее…
