День пролетел незаметно. Вернувшись домой, я быстро поел, после чего собрался выйти на пару минут — проверить сторожевых на скале. Внезапно меня остановила Элина.
Она схватила меня за руку, усадив рядом:
— Дар… Это правда?
— Ты, о чем?
— Об Ульдэ. Она хочет переспать с тобой?
Я смешался. Как-то не приходило в голову, что вся эта история может стать достоянием всех, и, прежде всего — моих подруг. Как бы ни была упряма северянка, но вряд ли ей могло прийти в голову, рассказать об этом Огненноволосой. А я совершенно точно знал, что никто, кроме Наты, не был посвящен в наши отношения… Но Ната хватало ума не делиться этим со своей подругой — или же…?
— С чего ты…
— Ясно. Правда.
Она прислонилась ко мне.
— Мне хватило одного урока…
— Ты — мужчина. Как говорят — в расцвете сил. Ната, говорит, таких, как ты, один на тысячу… Она права?
— Мой рассвет уже в прошлом. Почему до сих пор в силе и вынослив, как степной тур — сам удивляюсь. Но это уже не ко мне вопрос — спроси у Дока. Ты о ее прошлом? Возможно, что она может сравнивать… Но нужно ли об этом говорить? К тому же — у меня есть ты.
— Я — плохая ей замена.
— С ума сошла? Да мне с тобой… Лина!
— …Тебе со мной плохо. Ты уже две недели, если считать до прошлого скандала и ухода на разборки в Озерное селение, приходишь и сразу ложишься спать.
Я куснул губы… Девочка говорила правду — до предела занятый делами, уставая так, что к вечеру ноги едва тащились, я как-то позабыл, что дома меня ждут юные и чувственные девушки…
— Тебе со мной не хочется… Я знаю!
— Лучше меня?
Лина скорчила гримасу:
— Но ты же, на самом деле, перестал с нами бывать… А я знаю — если без этого… ну, долго обходится, потом становится трудно. Значит, у тебя кто-то есть еще!
Я не смог сдержать улыбки… Она насупилась:
— Не смейся! Мне девчонки в институте рассказывали. Если вы долго без этого дела — потом, совсем дурными становитесь.
— Аа-а… — я подумал, что если бы не практически полное отсутствие свободного времени, то кое в чем она оказалась и права…
Элина мечтательно подперла голову и продолжила:
— Как я по ним соскучилась! Знаешь, словно перед собой всех вижу! Мы иногда у нас собирались, когда праздник, или еще что… На столе — шампанское! Холодное такое, пузырится в бокалах! Музыка, платья у всех, я в своем кресле-качалке… в волосы нитка жемчужная вплетена — подарок бабушкин. Сережки длинные, настоящие бриллианты — их мне подарил папа, на окончание школы. Шум, разговоры… ты не слушаешь?
— Отчего же? Нет, наоборот. Пытаюсь представить. Шампанское… и тебя в шкурах.
Она обиженно ткнула меня кулачком в грудь:
— Ну, тебя! Смеешься все время, когда я о прошлом говорю!
— Ты прости меня… Да, смеюсь. Может, и не следовало это забывать… Но и вспоминать не хочется. Извини.
Она дотронулась до моего лица.
— Ты тоже… извини. Глупая я.
Она обвила меня руками:
— Не ходи к ней. Дар.
— С чего ты взяла, что я собираюсь?
— Я заранее… не ходи. Она всегда одна, словно зверь какой-то. Дикарка. Я хорошо к ней отношусь, правда! Но я боюсь ее… И еще. Она — не Лада. Та — как мы, я даже понять могу! И тебя… хоть и ревновала, но простила… потом. А Ульдэ — она другая. Совсем другая! Если ты с ней переспишь — потом, так просто не уйдешь! Не измены твоей боюсь — у тебя и без нас, женщин много было… Мне Ната говорила. С ней так — нельзя. А я этого не выдержу! Если, совсем честно… сама тебя отпущу… к любой. Но, только не к ней!
Она вдруг скривила лицо. Я подхватил ее обмякшее тело.
— Да не нужен мне никто, кроме вас. Тебя и Натки. И сейчас — Натки… и тебя. Веришь мне?
— Верю…
Она коснулась моих отросших волос… Я поднял ее, и на руках отнес к ложу. Элина зарделась, и тихо произнесла:
— Я так соскучилась по тебе… По всем твоим ласкам…
Вместо ответа, я стянул с нее рубашку. Под ней ничего не было — Элина заранее сняла все, и теперь лежала на шкурах полностью нагая. Она прикрыла свои глаза, смущенная моим пристальным взором.
— Не смотри…
— Почему? Я люблю тебя видеть. Ты так красива… самая красивая девушка прерий!
— Неправда…
— …И желанная…
Я пригнулся к ее лону. Элина попыталась сдержать мой порыв, но я развел ее колени в стороны, щедро даря те ласки, которые она хотела получить… Девочка вскоре стала вздрагивать, положила ладони на мою голову, из губ срывались тихие стоны…
— Возьми меня.
Она призывно раскрыла объятия. Элина оставалась такой же худенькой и страстной, как в первые дни, и я не медлил более, опускаясь на нее всем телом. Она чуть прогнулась — я вошел в нее, и девушка больше не стала себя сдерживать! Она билась подо мной, словно вновь теряла невинность, вскрикивала от избытка чувств, ее пальцы впивались в мою спину. Через пару минут мы одновременно задрожали — и я извергся в лоно милой девочки, ощущая, как она отвечает мне практически тем же…
