Я оглянулся — Туча хлопотала у отсыревшего очага во дворе, ей помогали Джен и Салли. Глядя на Джен, я подумал, что стоило бы ее на какое-то время освободить от приготовления пищи. Сейчас требовались все ловкие и умелые охотники — и охотницы! — чтобы как можно быстрее восстановить все наши, порядком поистраченные за время бесконечного дождя, запасы. И еще одна причина мелькнула у меня в голове — слова Наты о не особой разборчивости девушки… Не хватало еще, чтобы она подцепила заразу, лечить которую в наших условиях весьма затруднительно. Даже Доку, или Зорьке, весьма наловчившимся помогать людям от обычных травм или ран, было бы непросто найти именно такие травы… Хотя, до сих пор, нигде в долине никто и не слышал о случаях подобного заболевания. Я отряхнулся, как от наваждения — о чем это я?
На глаза попался Док. Тот уже спешно готовился к выходу; на поясе висела его обычная сумка для растений, в руках деревянный посох с которым он с некоторых пор не расставался, за плечами мешок с запасом еды и в довершении — даже притороченный к мешку дротик. Я только указал на него глазами Стопарю. Что-что, но оружие нашему лекарю доверить можно было только в одном случае — на предмет удаления последнего из наших тел…
— Док!
Тот поднял голову, высматривая, кто бы его мог окликнуть.
— Док!
Он подошел, и я сразу заметил, что он чем-то озабочен.
— Куда? Разве сейчас в прерии можно, что-нибудь, собрать? Все сырое, ни одна трава не годится для мешка — сгинет в дороге. Да и тропы такие — впору лыжи одевать. Грязь сплошная. Через день-два, тогда и можно.
— Есть одно дело, — он говорил тихо, почему-то уводя глаза в сторону.
— Дело? Ну… — я внезапно замолк, подумав, что не стоит ограничивать свободу этому человеку. — Дело, так дело. Хотя, какие могут быть дела в этом болоте? Только возьмите с собой Джен… Пусть поучится, чему-нибудь, полезному. Не все же вам одному в долину спускаться, тем более, после такого ливня.
— Не сегодня… — он неожиданно отказался, хотя раньше, наоборот, всегда жаловался, что самому приходиться таскать порядком набитые, после поисков, мешок и сумку…
— Не сегодня?
— Нет. Мне… Я хочу сам посмотреть. Так надо.
Еще более заинтригованный, я внимательно посмотрел в глаза Дока — но тот твердо выдержал взгляд и добавил:
— Не сегодня. Я потом… все выясню и потом…
— Хау… Пусть так.
Док не пожелал ничего объяснять, и я не стал настаивать, догадываясь, что по пустякам, тот не стал бы упорствовать.
Он ушел. Мы переглянулись со Стопарем.
— Какая муха его укусила?
— Док редко когда бывает так серьезен… Но, если уж молчит — то молчать будет до тех пор, пока сам не решит все рассказать. Ты хотел показать мне поле — я не ошибся? Ну, и?
— Ага. Нату возьмешь? Или Линку?
Он обернулся к моему дому. Вышедшие на солнышко, девушки, деловито занимались просушкой шкур и развешивали их и порядком отсыревшие одежды на колья.
— Никого. Пусть занимаются. И…вот что. Я тоже не пойду. Дел накопилось много, пока по домам сидели. Ты сам иди… Я в другой раз, идет?
Стопарь ушел, а я направился к высыпавшим во двор форта, женщинам и мужчинам. Ната была права — возложив на себя обязанности старшего, я теперь был не волен, заниматься только тем, чем хотелось бы…
А возле землянок уже разгорался спор… Ульдэ хмурила брови и отрицательно качала головой, возле нее стояла Джен, и что-то показывала на очаг, на свои руки, снова на очаг и на улыбающихся в стороне охотников. Еще один шум доносился от подъема на смотровую скалу — там выясняли отношения Клешня и Бен, причем их выкрики стали даже громче бурных восклицаний Джен.
— О чем речь?
Джен с готовностью ответила, протягивая рукой в сторону, продолжавшей молча стоять, Ульдэ.
— Вот скажи, она права? Она права, да? Раз она лучше всех стреляет и умеет прятаться в прерии, так ее наши общие дела не касаются? А как посуду мыть, или варить на всех — так все остальные? Почему ей всегда можно идти на охоту, а мне нет? Ну и что, что она такой хороший стрелок… Твоя Элина тоже неплохо стреляет! Да и я могу что-нибудь показать. Жили мы до того, как к вам пришли — и ничего! Выжили… с голоду не умерли. Если уж все должно быть по справедливости, по-честному — то пусть будет очередь! И споров тогда не станет, кому и когда на кухню идти, или в лес, за хворостом. Ты же вождь — вот и установи порядок! Права я?
Она победно глядела на меня, нисколько не сомневаясь в своей правоте и моем положительном ответе. Я огляделся — нас обступили практически все жители форта, и теперь все они ждали моего решения. Если раньше, пока лил этот занудливо-бесконечный дождь, от нечего делать, соглашались на любую работу — то теперь, едва появилась возможность выйти наружу, подальше от пахнущих плесенью и сыростью стен, многие рвались в прерии или степи Предгорья… Оставаться в форте и исполнять рутинную работу не хотел никто. И я прекрасно их понимал, сам измаявшись от долгого сиденья в «четырех» стенах. Но отпускать все на самотек было нельзя…
— Ульдэ не будет работать при кухне. Она охотник.
Джен скорчила недовольную физиономию:
