— Видишь? Нет, ну разве ей что докажешь? Раз так — я тоже не буду чистить этот котел!
Я положил ладонь на плечо северянки. Смуглолицая девушка чуть дернулась…
— Ульдэ не станет делать того, что не имеет права делать…
На меня устремились удивленные взоры. Я еще тверже сжал плечо девушки, принуждая ее молчать:
— Девушки ее селения воспитывались по-другому. Не так, как все мы. Она — человек иного рода, или, иной культуры… Когда их девушка входит в возраст, при котором вступает в брак, она может готовить, убирать, шить одежду, растить детей — но все это при одном условии! Если все это, она делает для своего мужа. До замужества, для других людей она не имеет права этого делать. Ульдэ — одна. У нее нет мужчины. Всем понятно?
Джен чуть поморщилась, но промолчала. Зато кто-то выкрикнул, скрываясь за спинами:
— Здесь все равны! Она, что — ровнее?
Я кивнул, сохраняя на лице невозмутимость.
— Значит, ровнее. Не след заставлять ее изменять своим обычаям. Она впитала их с молоком матери. Придет время — Ульдэ соединит свою жизнь… судьбу, с чужой. Станет, как все. А до тех пор — ее место в прерии. Все.
Собравшиеся, тихо переговариваясь, стали разбредаться по сторонам. Ната, спокойно выслушавшая мою отповедь, дождалась, пока мы останемся одни, и спросила:
— Просто замечательно… Когда придумал?
— С ходу. Или, было лучше принудить ее помогать Туче?
— Она бы ушла.
— Вот и я о том же…
— Но Ульдэ не собирается заводить семью!
— Значит, у нас будет на одного хорошего охотника больше.
Ната покачала головой, но больше ничего добавлять не стала. Я отошел, к продолжавшей стоять на месте, девушке.
— В травах сейчас нечего делать. Следа не взять, звери ушли от непогоды к дальним пастбищам. А в Низинах, наверное, сплошная топь. Куда тебе идти?
— Вождь дал Ульдэ право быть свободной в ее поступках.
— Ты сама знаешь, что это не совсем, правда.
Она кивнула.
— Ульдэ знает. Дар хорошо сказал — до того, как Ульдэ найдет мужчину. Ульдэ никогда его не найдет — Ульдэ не выбирают… Их выбирают!
Она сделала движение, намереваясь уйти.
— Постой… В прерии сейчас нечего делать. Но для тебя есть работа. Пойдешь к Лешему, скажешь — Дар собирается делать облаву. После дождя животные выйдут на луга, на свежую траву. Пусть ищет место и время. От нас — двадцать человек. Возможно, соберем еще с других селений. И не задерживайся.
Она резко развернулась и направилась к выходу из форта. Свистун, дежуривший на стене, вопросительно посмотрел на меня. Я махнул рукой — открой!
После ухода северянки на душе стало муторно… Я огляделся — все сновали, занятые какими-то неотложными делами, и лишь я один, вроде как оказался в роли надзирателя. Я замечал некоторые взгляды, искоса брошенные в мою сторону, какие-то приглушенные шептания… Туча, завидев, как я столбом стою посредине двора, громко заметила:
— Дар! Сходи к муженьку моему… Он на поле, просил сказать, что будет ждать до вечера.
Я еле сдержался, чтобы не выскочить из форта бегом — казалось, все смотрят в мою сторону с осуждением. Элина, попросилась было тоже, но я мотнул головой — Нет! — ясно понимая, что, если девушка уйдет вместе со мной, то таких перешептываний станет в два раза больше…
До «фермы» следовало шагать где-то с час, не особо торопясь, но и не останавливаясь. Ближе земля вся была покрыта столь густым слоем мха, что все попытки его убрать кончились ничем. Собственно, сорняк упорно вырастал и на перепаханном поле, где казался неистребимым. В конце концов, Стопарь выбрал для своих опытов иное место, хоть и не в непосредственной близости от форта, но более подходящее по условиям. Я до сих пор не был на нем, и сейчас не без интереса старался угадать, что же смог вырастить неутомимый труженик.
Кузнец встретил меня с радостными возгласами. Мы прошли под какой-то аркой из перевитых меж собой веток, несколько раз почти пригибаясь к земле, потом пару раз завернули — и Стопарь, с гордостью обвел поле руками:
— Смотри!
Посмотреть, действительно, было на что — кузнец сумел обработать площадь примерно в сорок соток. И вся она была покрыта аккуратными грядками, с вытянувшимися из земли ростками высотой около полуметра.
— И что это? — я только качал головой, поражаясь упорству и вложенному труду кузнеца.
— Вот те, слегка красноватые — это, вроде как лук! Выпросил у своей старухи, из наших запасов… обещал, правда, вернуть вдвое больше затраченного. Поверила.
— А сможешь?
— А то! Видишь, как оно прет? Тут не в два — в десять раз больше соберу! То, что левее — наверное, картошка… семена, во всяком случае, на старой ферме откопал. В земле лежали, по вкусу — она и есть. Размерчик, знаешь какой?
— Вполне. Если сейчас все вырастает в десять раз больше привычного — то, как урожай снимать будем? Да и вид у них… какой-то, непривычный.
Он почесал за ухом — растения, располагавшиеся рядышком с первоначально указанными, выглядели как-то не очень похоже на то, что он мне представлял…
