В комнате воцаряется тишина, и тут кое-что при ходит мне в голову.
— Он когда-нибудь упоминал о том, что собирается рефинансировать свой заем?
Каро проводит ладонью по колючим волосам и подозрительно глядит на меня.
— Откуда вам это известно? — спрашивает она.
Рассказывать или нет? Быстро прикидываю возможные последствия. Каро ведь, кажется, на нашей стороне, так? В конце концов, она пожертвовала работой ради того, чтобы вывести начальство на чистую воду.
— Ладно. — Надеюсь, мне не придется об этом жалеть. — Сейчас все объясню. — Открыв сумочку, я вынимаю стопку бумаг и протягиваю Каро один листок. — На что, по-вашему, это похоже?
Каро опускает глаза в текст, затем снова смотрит на меня.
— Гм… на стих из Библии, наверное, — говорит она, пожимая плечами. — Или тут что-то еще?
Протягиваю ей вторую страницу:
— А как насчет этого?
Девушка быстро проглядывает содержимое.
— Еще один библейский стих, — говорит она. — Домашнее задание для учеников воскресной интернет-школы?
— Вот что я думаю, — медленно отвечаю я. — Я думаю, это не настоящий спам. А инструкции. Инструкции, замаскированные под библейские стихи. Под спам. Инструкции, которые с легкостью сойдут за спам и отправятся в мусорную корзину, если точно не знать, с чем имеешь дело.
— В смысле… Они рассылаются как спам, и отправитель вроде бы неизвестен, но адресует свое послание тем, кто в курсе дела, — понимающе кивает Каро. — Возможно, тем, кто знает, что надо обратить внимание на ошибку в написании. — На мгновение она задумывается. — Вполне осуществимо. Но только… инструкции к чему?
— Ага, вот и я никак не могла этого понять, — вздыхаю я. — Но потом стала анализировать список компаний в документах Брэда. Казалось, он и правда очень близко к ним подобрался, послал эти папки и мне, и Мэку Бриггсу, который оказался бывшим председателем Комиссии по ценным бумагам и биржам. И мне пришло в голову: а что, если тут замешана игра на бирже?
Каро оживляется:
— Как именно?
— Например, это могут быть инструкции по инсайдерской торговле. — Ну вот, все выдала. — Взгляните на них, — говорю я, раскладывая по полу несколько листов с имейлами. — Видите, в некоторых говорится: «Самое время для покупки», а в других — «Самое время для продажи»?
— Ну и ну! — Каро внимательно изучает бумаги, затем снова поднимает взгляд на меня. — Я понимаю, о чем вы. «Самое время для продажи» может значить… — Она пожимает плечами. — «Самое время для продажи акций».
— Вот и я про то же, — соглашаюсь я. — И что, если главы как-то указывают на компании, например, есть какой-нибудь шифр, а стихи — это цены на акции? Вот как здесь: «Числа, глава первая» — возможно, это обозначение для компании номер один в каком-то списке, а стихи указывают на цены. Когда акция номер один достигает этой цены, это значит, что пришло время покупать или продавать.
— Допустим, в этом сказано: «Самое время для покупки». — Каро опустилась на пол и рассматривает бумаги. — А под «Числами, главой первой, стихами 56–57» подразумевается «компания первая», при условии, что цена составляет пятьдесят шесть или пятьдесят семь долларов.
— Да, — задумчиво произношу я. — Да.
Какое-то время мы обе изучаем имейлы.
Наконец Каро говорит:
— А какие компании-то? И кто получает эти имейлы?
— И еще один немаловажный вопрос, — напоминаю я ей. — Кто их отправляет?
— Ага. — Каро вопросительно глядит на меня. — Кто?
Но я только качаю головой:
— Не знаю.
И снова молчание. Мы обе сосредоточены и заинтригованы донельзя. И вдруг тишину прорезает противный писклявый сигнал.
— Пейджер, — поясняю я, в смятении качая головой. Мой дурацкий новый пейджер. — Прошу прощения.
Пока я роюсь в сумке в поисках этой черной коробочки, мечтая о том, чтобы просто взять и выкинуть ее из окна тридцать второго этажа, она продолжает мерзко пиликать. С ужасным предчувствием нажимаю на входящее сообщение.
Предчувствие оправдывается.
«Позвони Анжеле».
— Извините, — говорю я. — Надо перезвонить на работу.
Чего бы она от меня ни хотела, это что-то кошмарное. Вынимаю из сумки мобильник и жму на зеленую трубку.
Ничего. Снова жму. Зарядка совсем села.
— Черт подери. — Засовываю бесполезный прибор обратно в сумку. — То есть ерунда, конечно. Можно воспользоваться вашим…
— Телефон на кухне, — говорит Каро, указывая направление.
Пускаюсь в странствие по роскошным коридорам с драпированными стенами. Чувствую себя так, словно листаю страницы «Архитектурного дайджеста», вот только в конце просмотра меня ожидает расправа.
— «Позвони Анжеле», — злобным голосом передразниваю сообщение. С какой стати мне ей звонить? Наконец я дохожу до прибежища хитроумных приборов из нержавеющей стали и беру в руки телефонную трубку.
Телегодзилла отвечает незамедлительно, выливая на меня смесь ложного сочувствия, сожаления и высокопарности.
— Мне так жаль, — изгаляется она. — Я знаю, что ты с Франклином…
Не стану ее переубеждать.
