Тим говорил спокойно, и Гольцев понял: болевой точкой является только смерть Джуса Армонти. Почему? Убил хозяина и боится наказания? Вряд ли. Говорит о Джусе Армонти без злобы, но… Джус Армонти – личность весьма… своеобразная. На стыке СБ, криминала и финансовых воротил. Судя по ориентировкам, везде отметился. Этакий ловец жирной рыбки в мутной воде. Или Тим позволил его убить, нарушая клятву телохранителя?
– Кто убил Джуса Армонти, Тим?
– Бомба, сэр.
Слишком быстрый ответ.
– И как это случилось?
– Мы попали под бомбёжку, сэр. Прямое попадание, сэр.
– Так что и следов не осталось, – понимающе кивнул Гольцев, с трудом удерживая смех. Ох, парень, ну, кому ты заливаешь, а то я не знаю, что после прямого попадания от легковушки и пассажиров остаётся. – А тебя не зацепило?
– Нет, сэр.
– А машину?
– Её покорёжило, сэр. И сожгло.
– Ты смотри, как всё удачно получилось! – всё-таки рассмеялся Гольцев.
И по лицу Тима понял: вот оно.
– Значит, Джус Армонти жив.
Тим неопределённо повёл плечами. И Гольцев мгновенно сообразил:
– Расстались полюбовно, так? Ты в одну сторону пошёл, а он в другую. Это когда же было? До Капитуляции?
– Да, сэр, – еле слышно ответил Тим.
– Слушай, Тим, а кто сообразил, что надо бежать и прятаться?
– Он, сэр, – Тим тихо, обречённо вздохнул. – Один, я не знаю его, в штатском, но военные перед ним вытягивались и щёлкали каблуками, и он командовал эсбешниками, он повёз хозяина на Горелое Поле. Показал, рассказал… а до этого… на ликвидацию лагеря. Три дня он хозяина от себя не отпускал, а я же телохранитель… моё место за правым плечом. Вот тогда…
…Его отпустили поспать. Прислуживали за столом белые, адъютанты, и хозяин пьяно махнул рукой.
– Ступай в машину.
Он поклонился и ушёл. Машина стояла во дворе, среди других. Он забрался туда и лёг между сиденьями на пол, закрыв дверцы изнутри. Не слишком удобно, но зато снаружи не видно, никто не прицепится. Он весь день ничего не ел, но пока беляки не перепьются и не задрыхнут, отправляться на поиски съестного рискованно. Что не доем, то досплю. Он закрыл глаза и задремал. И разбудил его стук по стеклу и шёпот хозяина:
– Тим, ты здесь?
– Да, сэр, – он заворочался, вылезая из своего укрытия.
– Тише ты. Не вздумай свет включать.
Он перебрался на своё место за рулём и открыл дверцы. Против обыкновения хозяин сел рядом с ним.
– Слушай, надо рвать когти, понял? Поехали.
– Да, сэр, – кивнул он, включая мотор.
– Тихо только, пока они все пьяные.
– Что сказать в воротах, сэр? – он осторожно вырулил на подъездную дорогу.
Хозяин достал из-под переднего сиденья армейский автомат «крикун».
– Я сам скажу…
…– И прошли? – удивился Гольцев.
Тим усмехнулся.
– Началась бомбёжка, сэр. Им не до нас было.
– Повезло.
– Да, сэр. Хозяин тоже так сказал…
…Он гнал машину, изредка подсвечивая притемнёнными фарами, ожидая дальнейших приказов. Но хозяин молчал. Впереди был перекрёсток, и он не выдержал.
– Куда, сэр?
– Под бомбёжку, – последовал неожиданный ответ.
Он даже переспросил от неожиданности.
– Сэр?
– Ладно, сверни вон туда, за кусты.
И когда он загнал машину в какие-то заросли, хозяин заговорил. Бессвязно, путано, но он понял.
– Эта сволочь подставила меня… сволочь, ведь он знал, что здесь за мразь… фотографию мне тычет… ты понимаешь, ров и я на краю… понимаешь, я – свидетель теперь… следующий ров мой… – и вдруг замолчал и спросил уже совсем другим тоном: – У тебя есть приказ меня убить? Только честно, Тим.
– Нет, сэр, – честно ответил он и зачем-то сказал всё: – Пока нет, сэр.
– По-нят-но, – протянул хозяин. – Говорили мне, дураку, а я не верил. Ну… Ладно, гони сейчас под бомбёжку до первой воронки.
– Слушаюсь, сэр.
И пока они ехали, хозяин говорил:
– Слушай, Тим. Сейчас загоним машину в воронку, подожжём, а там каждый сам за себя. Понял? Русские вот-вот Империю к ногтю возьмут, вам свободу объявят, а там уж… твои проблемы. Ты за моим плечом – лишняя примета. Понял? Если что… прямое попадание, и ты меня больше не видел.
Хозяин достал из кармана и на зажигалке сжёг какие-то бумажки. Потом вынул толстую пачку денег, отделил, не считая, половину и… расстегнув на нём куртку, засунул ему за пазуху.
– Вот так. Чтоб не держал на меня…
…– Мы так и сделали, сэр. И больше я его не видел.
Гольцев кивнул.
– Понятно. Всё правильно. А до Джуса Армонти?
Тим облегчённо вздохнул.
– Сэр, их было много, но ненадолго. Я даже не запоминал их. Кто лучше, кто хуже, сэр, но… – он виновато развёл руками.
– Так, Тим, с этим ясно. Если что… Ладно. А теперь я тебе задам один вопрос, сможешь на него ответить – хорошо, нет… так и скажешь. Я настаивать не буду, – Тим кивнул. – Как зовут Старого Хозяина? Который и сдавал тебя в аренду.
Лицо Тима посерело на глазах, и Гольцев досадливо прикусил губу. Неужели и этот закатит сейчас истерику?
– Сэр… это нельзя… я не могу, сэр…
– Стоп, я понял, – Гольцев остановил этот захлёбывающийся шёпот, пока тот не стал криком. – Тебе запретили, так?
– Да, сэр, – Тим с явным облегчением и даже радостью от того, что его поняли, перевёл дыхание.
