Север — это не просто ландшафт, это руины забытого мифа. Заброшенные дома стонут под завываниями ветра. Холодный, злой воздух пытается изгнать память о когда-то живших здесь людях. Искажённый чуждой, нечеловеческой Волей, этот край давно превратился в нечто большее, чем просто «проклятые земли» — он стал алтарём, где эхо призрачных голосов всё ещё возносит хвалу праху своего несостоявшегося избавителя.Айр не был философом. Ему были безразличны загадки бытия и шёпоты призраков. Для него всё было просто: впереди есть Цель. Защита той, кого он любит. Закалка собственной Воли. И — наконец — возмездие. Для Лотаринга Север не был ни проклятием, ни откровением. Он был задачей. Чёткой, конкретной и выполнимой. Если миф умер, то его стоит наконец закопать.
Глава 1. Двое и крыса
Находиться на солнцепёке в полной броне было нестерпимо жарко. Сорок семь рослых и выносливых гвардейцев с невозмутимыми лицами формировали идеальный строй, а за их спинами виднелось ещё несколько сотен воинов. Сегодня был их день, их праздник. А пока простолюдинам выдавали заслуженные награды, Лифект Гофард тоже праздновал свой триумф. Ещё ранним утром он в сопровождении выживших при осаде воинов прошёл по главным улицам столицы, после чего, оставив солдат на главной площади, торжественно вошёл во врата королевского замка для встречи с Её Величеством.
Разумеется, его деяние не было немыслимым подвигом, о котором сложат легенды. Но за последние пять лет с соседями не было крупных сражений, и лишь две попытки вторжения свежевателей были достаточно значимыми событиями, в которых воины могли себя проявить. Согласно протоколу, Её Величество ожидала его в малом зале, однако вместо полагающихся случаю придворных Элеанор была в компании единственной фрейлины. Это показалось барону несколько странным, ведь даже гвардейцы из личной королевской охраны остались за искусно украшенной дверью после того, как он вошёл.
Чинные шаги латных сапог отдавались по полированному мрамору грохотом. Черноволосый барон, несмотря на потерю левой руки ниже локтя, выглядел впечатляюще в своём парадном облачении. Медленно и неторопливо чеканя шаг, он приближался к трону, где его ожидала прекрасная, несмотря на свой возраст, женщина. Столь много отдав ради этой встречи, Гофард желал сделать всё идеально.
Лифект был облачён в сверкающий серебром церемониальный доспех, доставшийся от отца. Он долгие годы пылился у них в оружейной, так как прошлый владелец был человеком, далёким от военных заслуг, да и в саму броню вряд ли смог бы снарядиться из-за излишнего веса. Черноволосый барон был его вторым законорождённым сыном Дома Гофард, и к тому, чтобы надеть этот доспех для аудиенции у самой королевы, он прошёл долгий путь.
Его старший брат Сабрин мнил себя непобедимым бойцом, но был им заколот в дуэли, ещё когда Лифекту было четырнадцать. Убийство было непреднамеренной случайностью: лезвие его эстока погнулось во время боя и угодило через забрало шлема прямиком в глаз старшего сына. Сабрин умер мгновенно. Обожающий его отец был безутешен и возненавидел всей душой младшего, а потому при первом же удобном случае сплавил его в столичную военную академию, надеясь никогда не увидеть своего отпрыска.
Так и произошло: за все последующие годы они так и не встретились. О чём черноволосый ничуть не жалел — он знал достаточно о своём родном отце, о том, как тот поступал с женщинами, о ранней смерти собственной матери, чтобы испытывать к нему сдержанное презрение. А потому известия о его гибели были для барона лишь сигналом к действию, и, приняв власть над Домом, он сразу же пошёл ва-банк, поставив всё, что у него было, на пограничную стычку, в которой можно было погибнуть или прославиться.
— Ваше Величество, благодарю, что смилостивились и позволили мне лицезреть ваш божественный лик, — опустившись на одно колено в десятке шагов от трона, произнёс Лифект и прижал ладонь единственной руки к нагруднику.
Стоявшая в тени трона фрейлина с совершенно седыми волосами сдержанно улыбнулась. Несмотря на парфюм, она чувствовала от барона едкий запах пролитой чёрной крови. Он ей сразу понравился. Сэра Грейсер нетерпеливо сжала пальцы — вся эта приватная встреча была устроена её названной матерью ради того, чтобы девушка могла успокоить свои подозрения. Разумеется, фрейлина была безумно ей благодарна, но, чтя протокол дворцовых приёмов, сохраняла молчание.
— Полно вам, шевалье. Если бы у Богини было моё лицо, я бы нашла это кощунством. Пожалуйста, поднимитесь, сегодня день, когда мы все чтим вашу победу, — по залу прокатился мягкий, но в то же самое время властный голос Элианор Тарсфольской.
Под её непроницаемым, задумчивым взглядом Лифект вновь встал в полный рост и незаметно огляделся. Украшенный барельефами и колоннами “Малый” зал для приёмов был больше двадцати метров в ширину и длину, но был полностью, девственно пуст. Знак пренебрежения или доверия? Неважно. Это было настолько ему на руку, что барон не мог поверить подвернувшейся удаче.
Её Величество сдержанно улыбнулась и, словно прочитав его мысли, произнесла:
— Согласно традиции, победивший в сражении полководец получает право на одну просьбу. Мне известно, что ваша бы заключалась в личной аудиенции без свидетелей. Это вызвало бы у придворных настоящее возмущение, так что я решила не тратить ценное время и сохранить вашу репутацию при дворе, которой вы, похоже, ничуть не дорожите.
Гофард несколько раз моргнул, пытаясь понять, не ослышался ли он. Холодная, как горные озёра, улыбка Королевы Рыцарей стала немного теплее. Милый мальчик мнил себя кукловодом и интриганом, но чтобы стать достойным должности тайного канцлера, ему предстояло пройти ещё долгий путь. Решив долго не мучить юное дарование, Элеанор простерла к нему руку и произнесла:
