— Мы сразились и победили. Выстояли перед тьмой. Выстояли перед проклятием и ужасом! Мужеством и кровью проложив свой путь к горлу врага. Стойкость сердец и героизм павших стали тем чудом и ценой, из которых выкована эта победа! Проклятия Лангарда больше нет! И теперь, помня тех, кто заплатил самую страшную цену, вы должны ради них жить! Жить, как не жили никогда раньше! Без мрака и страха, в свете, что собственными судьбами купили те, о ком мы скорбим. А потому сейчас мы справим тризну, а потом начнём праздновать победу! Веселиться, пить, петь и любить! За тех, кто умер, и ради тех, кто жив!
Пламенный голос рыцаря окутал сердца людей. Нет, скорбь никуда не пропала. Но туда вновь вернулась надежда и радостный задор. Их окутывал тёплый вольный ветер, а ещё они знали, что завтра поутру они вновь увидят солнце.
Затем были тосты и имена. Живые тихо пили за мёртвых и славили их. Каждый здесь потерял не просто соратника, а близкого друга. И каждый знал, во имя чего. А потому скорбь усыхала так же быстро, как таяла синяя брага в металлических кубках. Павшие продолжили жить в памяти о их поступках.
Ночь вступила в свои права, когда новые костры загорелись в саду, освещая лица людей. Уже не во славу павших, а для радости живых. Зазвучали песни и радостные крики, а столы ломились от еды, созданной Ульмой. Люди испили вино, прежде никогда не пробованное ими, и вкусили пищу, которую никогда не ощущали. Из прошлого на глазах ковалось будущее. Страх исчез, уступив место надежде, скорбь и смерть остались позади, а новая жизнь, накатываясь волной, сама несла ноги в пляс.
Бросив на Лану взгляд изумрудных глаз, харгранка, поднявшись из-за стола, щёлкнула пальцами и призвала свой рояль. Звонкая незнакомая музыка пронзала наступившую тишину. Почти колдовская, она наполняла сердца любовью и нежностью. Лана потянула Айра за руку, но тот стушевался:
— Лана, я хреновый танцор...
— Видела, знаю... Я, кстати, тоже неважно танцую. Отдавим друг другу ноги! — нежно улыбнувшись, весело ответила девушка и потянула за руку снова.
Рыцарь вздохнул и поднялся. Прильнув к его укрытой металлом груди, Лана взглянула в глаза, утопая в любви. Он много ради неё прошёл. Пожалуй, больше, чем кто-либо. Без упрёков и сожалений златовласый рыцарь принял всё. Защищал её дух и хранил тело даже тогда, когда сама Лана потеряла надежду. Айр медленно начал вести, а непривычная к этому Лана сразу же врезалась ему в ногу носком сапога. Айр засмеялся и, прижав её к себе плотнее, поцеловал, а плавный танец увлёк их снова.
— Так что за сюрприз ты мне там приготовила? — шёпотом спросил Айр, незаметно скользнув по её талии руками чуть ниже.
— Он волшебный, скоро увидишь! Даже в ледяном безразличии мысли об этом мне постоянно напоминали о том, что я теряю, отказавшись от чувств! — заигрывая, проворковала Лана в ответ.
Эпилог
Вместе с заревом восхода окончился и праздник, усталые подземники разбрелись по своим жилищам, а Ульму и Айра главная возмутительница спокойствия утащила на вершину башни, прихватив по пути пузатый чайник. Железный потолок по мановению тонких ведьминских пальчиков стал прозрачным, открыв вид на сверкающие звездочки. Лана на них залюбовалась, в то время как её спутники присели за созданный следом небольшой столик и налили себе в чашки чёрную, ароматную жидкость:
— Леди Кроу, я во всей этой истории многое совершенно не понял, и у меня есть к вам вопросы, — отпив напиток, заговорил Айр с интонациями заправского дипломата. — Всю эту дорогу я старался лишь поддерживать и корректировать действия Ланы, так как не обладал достаточной экспертизой для того, чтобы видеть ситуацию целиком. Но вы информированы куда лучше и, надеюсь, хотя бы сейчас сможете мне многое пояснить.
Повисло недолгое молчание. В ответ на столь вежливую тираду, больше подходящую Гофарду, Лана сделала шокированное лицо, а Ульма попыталась сфокусировать взгляд — похоже, ведьмочке с непривычки крепкая грибная брага подземников сильно дала в голову. Подхватив сребровласку за талию, Айр её усадил рядом.
— Лотаринг! Сэр! После всего, что мы прошли… ик… вы можете звать меня уже просто Ульма! По имени. Мы же друзья! Ик… можно сказать, одна семья! — наконец произнесла красная как собственные волосы, основательно захмелевшая бывшая королева Харграна.
— Я учту твои пожелания, Ульма. Но поутру всё же для вежливости переспрошу, — улыбнулся совершенно трезвой улыбкой сотник и добавил: — Так что по поводу вопросов?
— Ну, тут всё по-старому. На всё ответить не смогу, — обиженно глядя на Лану, произнесла ведьма, опустив ушки долу.
— Ну опять двадцать пять! Сейчас Астер спёкся, что не так? Его разум я уничтожила без остатка, а сердце поглотила, преобразовала и подчинила!!! — расстроилась сереброволосая.
— Ага, всё так и есть. Но былые запреты сковывают мои ответы, — почти стихами ответила любившая загадки ведьма.
— И что, блин, с этим делать? Можешь хотя бы намёк дать? — хмуро воскликнула Лана.
