— Чьё-то поместье, — безразлично пожал плечами бывший сотник королевской гвардии. — У дома каменные стены и два этажа. Да и строили его явно на века. Кто-то потратил большие деньги на это всё, и вряд ли подобное мог себе позволить какой-то крестьянин, скорее всего либо торговец, либо помещик.
— Там, у входа, были разбросаны детские игрушки… — тоскливо произнесла девушка, вспоминая брошенные изящные фигурки из дерева, изображавшие животных. Прошли уже десятилетия как их не касалась рука человека, под воздействием времени краска облупилась и слезла. Они выглядели покинуто и одиноко, при взгляде на них Лане почему-то вспомнилась Ульма.
— Мы не нашли скелеты людей, а большая часть мебели и утвари отсутствует. Уверен, жители просто покинули это место и, скорее всего, отправились в Баронства. Да где его черти носят? — ответил Лане рыцарь, пристально вглядываясь в тьму за пределами покосившейся оконной рамы, лишь изредка освещаемую далёкими раскатами уходящего грома.
— А ты когда-нибудь встречал потомков жителей Лангарда? — грустно усмехнулась девушка и принюхалась к кипящему мясу. От него исходил странный, но не то чтобы неприятный запах. — В Тарсфоле или Баронствах, не уплыли же они сразу все в Ларию, Айр. Я никогда даже не слышала о них. А ведь прошло всего шестьдесят лет.
“С одной из них я сейчас говорю. Возможно с одной из последних”, — подумал Айр, вспомнив прощальный диалог с стариком-интендантом и то, что ему рассказал Освальд Хардебальд. Мать Ланы была родом из этих земель, как и Ланрид Равенгард, а еще они были связаны с сущностью уничтожившей этой земли и почти всех ее обитателей. Так что вряд-ли для бывших жильцов этого дома все закончилось хорошо. Но Лане знать все это было нельзя. Особенно то что где-то в этих искаженных проклятием землях, все еще могли остаться соплеменники ее матери. Зная возлюбленную, она неизбежно бросится их разыскивать, а Айр с огромным скепсисом относился к тому что от этих людей осталось в столь гиблых местах за больше чем семьдесят лет.
— Лана, судьбы мёртвых будем решать после того, как поможем живым. Например, меня сейчас больше волнует, куда запропастился наш проводник, — ответил блондин, убирая потухшую трубку в карман плаща.
Внезапно он напрягся и, выхватив украшенный рунами бастард, заслонил сребровласую от направления дверного проема. Лана сама уже была на ногах, выглянув из-за плеча парня, она напряжённо смотрела в ночную тьму, откуда до них доносилось затруднённое, хриплое дыхание. Пару секунд спустя из полумрака появилась искажённая, уродливая тень, движущаяся к ним.
— Азбден, а мы уже заждались! У меня похлёбка скоро будет готова, так что ты вовремя! — почувствовав знакомые колебания Воли, весело воскликнула девушка, взмахнув рукой.
В комнату ввалился мутант, одетый в грязную солдатскую форму. Её, конечно пришлось перешить немного, наличие третьей руки и ряд других физиологических особенностей вносили вынужденные изменения в покрой одежды. Оглядев парочку, тот довольно им кивнул и улыбнулся, обнажив ряд острых жёлтых зубов. Тускло блеснули в свете костра широкие блюдца его глазниц, Азбден устало уселся на пол, вытянув ноги.
— Ты задержался. Возникли проблемы? — произнес Айр, подойдя к пытающемуся отдышаться мутанту и протянув тому флягу с водой. Напившись, трехрукий утвердительно рыкнул:
— Ещё ссстая клыкачей встретиласссь. Недоглядел. Насссилу оторвалссся, Сссотник, — речь мутанта всё ещё оставалась шипящей, но он явно работал над ней, делая успехи.
— По твоему следу сюда не придут? — обеспокоенно спросил Айр, а Лана, вернувшись к готовящейся еде, помешала котёл и добавила туда соли.
— Увязалисссь. Дождь сссбил запах, но они пойдут по ссследам Воли. К утру будут здесь.
— Настырные твари. Много их?
— Десссяток. Ходят не как люди, на четырёх лапах. Крепкая шкура, клыки, быссстрые, умные звери. Наметив цель, прессследуют, пока не загрызут.
Помешивая похлебку, девушка ухмыльнулась и сказала, обращаясь к рыцарю:
— Слышал, Айр? Если ты от меня сбежишь, я за тобой так же увяжусь, — хихикнув, она добавила пряностей, потом деревянной ложкой набрала бульон из котла и отхлебнула. Густой мясной вкус, смешанный с привкусом трав и овощей, окутал её нёбо заставив застонать от удовольствия. Несмотря на то что они шли в сердце тьмы, девушка всем своим существом наслаждалась их приключением.
Глава 2. Расколотый мир
Последние два месяца жизни Лана провела в этом теле, любые ощущения, вкус еды, прикосновения и эмоции она воспринимала более насыщенно и ярко, чем когда-либо. Еще совсем недавно она находясь под воздействием ларийского заклинания, считала себя мужчиной по имени Ланнард Грейсер. Холодным и бесчувственным рыцарем, сквозь ледянную оболочку которого лишь изредка могла воспринимать мир. Этот образ создал ее измученный разум, чтобы найти силы принять долг возложенный на старшую дочь Байрном Грейсером, именитым рыцарем и поединщиком.
