– Ты никого не убивал, Джош. Ты в больнице. Всё, что ты видел и ощущал… это были иллюзии. Ты находился здесь последние шесть месяцев.
– Нет! – крик Джоша эхом отозвался в пустой комнате. Он заёрзал, но ремни только сильнее врезались в кожу. – Это неправда! Это всё… это ловушка! Вы все пытаетесь обмануть меня!
Его голос дрожал, срывался на хрип. Он рванулся вперёд, как зверь в клетке, но ремни удерживали его. Джош тяжело дышал, чувствуя, как внутри всё клокочет от ярости и безысходности. Он пытался сосредоточиться, найти хоть одну деталь, которая доказала бы ему, что это ложь. Что это не больничная палата, а его проклятая квартира, что всё было реальным: зловещие шёпоты за стенами, тени, что следили за ним, слепящие огни фар, которые появлялись под окнами. Всё это было реальным!
– Пойми, Джош, – голос доктора прозвучал настойчиво, – ты жил в собственных кошмарах. То, что ты считал квартирой, – это была палата. Всё это время ты находился здесь, в безопасности. – говорил он, освобождая Джоша от ремней.
Доктор пододвинулся ближе, показывая какой-то планшет. На экране Джош увидел чёрно-белое изображение: он сидит на кровати, одетый в больничную одежду, его глаза безумно бегают по комнате, он что-то кричит и рвёт на себе волосы. Другие кадры – он, сидящий в углу, истерично смеющийся. Всё это происходило здесь, в этой палате.
– Нет… Нет… – Джош сжал глаза, стараясь отгородиться от этого кошмара, но образы всё равно проникали в его сознание, как яд. Ему показалось, что он задыхается, что стены начинают смыкаться вокруг, давя его, раздавливая.
– Мы хотим помочь тебе, – мягко продолжал врач. – Но для этого нужно понять, что всё, что ты пережил – плод твоего воображения. Ты здесь не из-за того, что убил кого-то. Твоя жена жива. Она ждет, когда ты поправишься.
Слова доктора, будто осколки стекла, вонзались в его разум. Жена… жива? Нет, это невозможно! Джош видел её падение. Слышал её крик, видел кровь на асфальте… Это была правда! Это не могло быть ложью. Но что, если…
Он почувствовал, как на него накатывает волна удушающего страха. Голова закружилась, мир поплыл, как в водовороте. Врач отошёл на шаг назад, и Джош снова заметил простыню на своей койке. Вдруг его осенило: это последний выход. Он не даст им мучить себя.
С безумной решимостью Джош сделал отчаянный рывок, подтянул ноги к груди и ловко скинул простыню на пол. Доктор инстинктивно потянулся, чтобы остановить его, но Джош, словно дикий зверь, вырвался вперёд. Его руки замелькали, он ловко обвил ткань вокруг шеи врача и резко затянул. Врач вскрикнул, но звук мгновенно перешёл в хрип.
Джош рвал и тянул простыню, будто пытался вырвать из горла доктора что-то невидимое, срывая крики и вопли. Тело врача дёргалось, конвульсивно извиваясь, руки скребли воздух, пытаясь дотянуться до Джоша, но тот знал, что не может остановиться. Всё его существо стремилось к одному – к свободе, к освобождению от этого адского места.
Лицо врача стало мертвенно-бледным, рот приоткрылся, как у рыбы, выброшенной на берег, глаза безумно закатились. Джош затянул петлю ещё сильнее, в последний раз. Хруст. Врач обмяк, повиснув на простыне, словно страшное пугало, и тело его медленно скатилось на пол.
Джош тяжело дышал, смотря на мертвенно-бледное лицо, искажённое ужасом. Он убил его. На этот раз по-настоящему.
И вдруг двери распахнулись, комната наполнилась криками. Джош почувствовал, как сильные руки сковали его, прижав к полу. Они тянули его, а он кричал, вырываясь, как дикое животное, жаждущее свободы.
Но затем что-то холодное коснулось его шеи, сознание внезапно погрузилось в глубокую черноту. Джош падал, погружаясь всё глубже и глубже, туда, где нет ни света, ни боли, ни страха.
Холодный ветер ласково трепал волосы Джессики, заставляя её слегка дрожать. Она стояла на маленьком кладбище, окружённом высохшими деревьями, и смотрела на две могилы перед собой. Вокруг было пусто, лишь редкие вороны каркали вдалеке, нарушая жуткую тишину этого места.
Джессика медленно опустилась на колени и осторожно положила руки на холодные, серые плиты. Ветер уносил её слова, но она всё равно шептала:
– Ты всегда был таким осторожным… Я знаю, ты не хотел этого, Джош. Твоя вина – всего лишь нелепая случайность, но я понимаю, как это разъело тебя изнутри. Ты ведь так радовался, когда узнал, что у нас будет ребёнок, что у нас будет семья. Ты искал имя, строил планы, смеялся, когда я говорила, что он будет похож на тебя…
Её голос задрожал, когда слёзы, сдерживаемые весь этот долгий путь, наконец, вырвались наружу.
– Я помню тот день. Мы поссорились, как всегда, по мелочам, – Джессика прикрыла глаза, вспоминая каждый болезненный миг. – Ты был так зол и так испуган. Бросил сумку с продуктами на пол, не увидел, как я стояла позади тебя. Один неверный шаг, и я упала…
Она всхлипнула, проведя рукой по надписи на одной из плит.