На улице было сыро и довольно морозно, алкогольная муть быстро выветривалась из головы. Кёраку поёжился, несколько раз глубоко вдохнул – и гаркнул от полноты чувств. Бьякуя сгрузил его в глайдер, где капитана Восьмого снова развезло от тепла и комфорта. Пришлось Кучики отлавливать руку Шунсуя и прикладывать к панели автопилота, сам Кёраку все время промахивался и глупо хихикал. Получив маршрут, автопилот безжизненным голосом сообщил координаты пункта назначения и активировал антиграв. Бьякуя убедился, что старший товарищ пристегнут и попадет домой, а не в соседний город, и отошел, давая машине возможность набрать высоту. Из приоткрытого окна раздался веселый голос Кёраку, фальшиво тянущий что-то вроде: «Ой, жара-жара, ты не жарь меня-а-а!.. Сука, температуру убавь!..»
В бар, куда часто заглядывают полицейские, Бьякуя больше не ходил – вряд ли члены Сопротивления будут строить свои коварные замыслы под носом у служб правопорядка. Разве что они ну о-очень наглые, самоуверенные и не рассчитывают ни на что, кроме эффектной гибели. Однако таким людям вряд ли пришло бы в голову пользоваться духовными техниками.
Сам Бьякуя пытался разобраться в заброшенном знании с того дня, как вышел в отставку. Четыре месяца – это очень мало, четыре с половиной месяца – ничуть не больше. В потрепанной и малость обгоревшей по внешнему краю «Духовной энергии для чайников» все было просто и незамысловато: познай себя, взгляни в глаза истине, почувствуй энергию мира; окунись в свой внутренний мир. И никаких объяснений, как выполнить хоть один из пунктов. Видимо, предполагалось, что «чайники» это и так знают.
Бьякуя начал с медитации, но первые посвященные этому занятию дни лишь доказали, что здоровый сон – лучшее средство от мешков под глазами. Потом, правда, дела пошли лучше, но «прикоснуться к внутренним струнам» все никак не выходило. Вообще-то, не выходило даже полностью очистить разум от всего лишнего: стоило сконцентрироваться и отрешиться от окружающей действительности, как перед глазами сами собой возникали схемы возможных контактов всяческих преступных элементов, пароли и явки, данные осведомителей… работа не отпускала.
Домашняя Сеть позволяла пользоваться Архивом из любой точки дома, и Бьякуя мог прогуливаться по веранде, уткнувшись в планшет. Однако чистой теории не хватало, чтобы вычислить места, где засветились сопротивленцы с их хитрыми фокусами. Находясь дома, Кучики таскал за собой сразу несколько девайсов – для выхода в домашнюю Сеть, с картой, где помечал зафиксированные выбросы духовных энергий (или что-то на них похожее), для поиска в Большой Сети. Кусочки мозаики постепенно выстраивались в некую кайму, но цельной картины не получалось. По всему выходило, что так или иначе похожие на древние техники события случались сразу после гибели кого-то из офицеров или при крупномасштабных зачистках в самых неблагополучных районах. Последний зафиксированный случай – самоубийство задержанной террористки Хинамори Момо. И что дальше?
Бьякуя поймал себя на том, что постукивает пластиковым квадратиком по перилам энгавы, бессмысленно таращась в сумеречный сад. Недоуменно покрутил в пальцах выуженный из кармана предмет, поднес поближе к глазам. Визитная карточка дорогого борделя. Более дурацкого рекламного слогана Бьякуя еще не встречал: «Секс у нас – высший класс!». Он засмеялся и пошел на кухню – выбросить эту ерунду в утилизатор. Однако глупая речевка застряла в голове, и возле контейнера Бьякуя уже не был настроен так решительно.
Кучики открыл холодильник и задумчиво уставился в его глубины. Вообще-то, разгульная жизнь, которую ему надлежало вести по плану, как-то не слишком у него выходила. Из элитной школы он сразу попал в Академию, едва закончив ее, женился, а потом началась служба, нести которую следовало с достоинством. И так и не случилось промежутка для студенческих отрывов, молодежных тусовок и прочих радостей, которые нормальные люди проходят в ранней юности. Бьякуя постукал визиткой по дверце холодильника, скептически кривя губы. Собственно, почему нет?
Просто редкие случайные связи он не воспринимал даже как приключение – так, бытовое удовлетворение естественных надобностей. А поход в бордель – это уже как бы оскорбление памяти любимой жены, некий акт предательства всех норм и традиций семьи Кучики. С другой стороны, нерастраченная сексуальная энергия может сильно мешать его занятиям, а ведь Бьякуя почему-то был твердо убежден, что старинные техники приблизят его к Сопротивлению. Ну и, ко всему прочему, альфы-профессионалы в специализированных заведениях уж точно не причинят никакого вреда клиенту-омеге. Пора уже, наконец, разобраться, что там намутили несколько тысяч лет назад в генокоде его далеких предков и стоило ли почти всю жизнь принимать нейтрализаторы?
Молодой Кучики захлопнул холодильник и решительно направился в гардеробную.
