- А зря. Мы вот скучаем по тебе. Хоть один честный человек среди нас был, да тоже не выдержал – ушел.
Настал черед Бьякуи изумленно пялиться на Кёраку. Тот пытался разлепить веки, смешно гримасничая, вытягивал губы трубочкой и жмурился. Понимать его становилось все труднее. Хотя дикция сохранилась, и благодаря этому смысл сказанного все же удавалось уловить. А нёс Кёраку… бред.
- Ты чё, думаешь, все такие же, как ты? Пошел служить – делай это честно и с полной отдачей? Ха! Взять вот Зараки. Он так громко и часто повторяет, что служит ради хорошей драки, что за его бравадой уже мало кто замечает малышку Ячиру, которой нужно образование и приличные условия жизни. Они в Руконгае в таких гадючниках жили, что даже наш насквозь прослеживаемый Сейретей раем покажется. Ну, за приличное место всяко сойдет. Или вот Хицугая… с его мутацией ему нужна постоянная терапия, а то ведь можно и в регресс скатиться. А где ее взять, если у него денег нет? Зато на службе – полный соцпакет, медобслуживание, да еще и паёк, и обмундирование… Наш малыш, небось, жалованье свое и не тратит – на старость копит. За несколько веков соберет на скромный домик в экологически чистом регионе, хе-хе… Или вот взять меня… хотя нет! Меня брать не надо, я не по этим делам! А вот Комамура – он вроде тебя. Тоже честь превыше всего. Как дал при прежнем Командоре клятву, что всю свою жизнь посвятит Готей-13, так и служит, хотя и Командора уже нет, и власть переменилась, и страна не та, что раньше…
- Хотите сказать, что по идейным соображениям никто в Готей не идет?
- Да, - вздохнул Кёраку. – Можно было бы подумать на Сой Фон, но мне кажется, она просто любит свое дело, ей плевать, кому она служит. Кроме того, она просто слишком тупа, чтобы выбирать самостоятельно. Таким, как наша безопасница, нужен четкий приказ и строгая структура, без чуткого руководства она потеряется и станет просто нервной девочкой с кучей комплексов. Куроцучи… ну, этому тоже плевать с Башни, кому он служит, лишь бы давали финансирование на его мерзопакостные эксперименты и высокотехнологичное оборудование. И не лезли в его науку…
- А вы? – Бьякуя смотрел на Кёраку с сочувствием. Давно было понятно, что того никакое командование не присылало, он просто напивается в неслужебное время, и беззастенчиво использует Бьякую как жилетку для нытья. Оставалось только пожалеть настолько разочарованного в жизни человека.
- А ты? – разочарованный в жизни человек глянул в глаза Бьякуе, и от этого взгляда по спине побежали мурашки, настолько он был колючим и пронизывающим. – А все эти люди? – Шунсуй махнул рукой на зал, где курили, пили, танцевали, целовались и даже, кажется, спаривались те, кого Готей-13 во главе с Императором должны были спасать от них самих. – С тех пор, как Нихон вынырнул из пучины морской, жизнь здесь не была идеальной. Ты же должен был проходить в школе Постсингулярные войны? – Бьякуя кивнул, Кёраку согласно цокнул: – Вот именно. Мы тут многое прошли. Чего только стоили дисциплинарные эмостопоры ранних Республик! Ведь матери детей бросали, если те вели себя не так, как «положено»! Чья это была гениальная идея – избавить человечество от эмоций, чтобы не мешали строить светлое будущее, - теперь уже не вспомнит никто, включая Хранителей, но ведь чуть не вымерли к едреным демонам. Рабство вон едва не восстановили…
- Это когда?
- А? Да пару тысяч лет назад, были там… кхм… идеологи, считавшие, что могут определить, кто достоин свободы, а кого нужно вести, как скотину на веревочке. Тоже чуть не вымерли от социальных потрясений. Мне прадед рассказывал, он те времена еще застал. Говорил, трясло знатно. Хорошо, тогдашний Король был мужиком мудрым, разрулил эту замуту. Он ведь, - Кёраку вздохнул, - неплохие реформы затеял, тот Король. Почти привел нас к нормальной жизни. Не идеальной, - он поднял палец в назидательном жесте, - но идеальная жизнь и невозможна.
Бьякуя согласно кивнул и отвернулся. По залу метались лучи светомузыки, толпа шевелилась в неровном ритме, издавая тихий гул голосов, смеха, пьяных выкриков. Кучики вдруг почувствовал себя пауком, который из темного угла наблюдает за потенциальными жертвами и выбирает самую жирную муху. Стало противно. И от себя, и от сравнения, и от «мух» - слишком они напоминали безмозглое стадо. Впрочем, почти двадцать лет в полиции не оставляли сомнений, что стадо и есть. А они, капитаны – пастухи: эту буренку оставить, с нее еще можно получить какой-то надой, этого старого козла изолировать, чтобы не портил молодое поголовье, того барана – на мясо… Бьякуя сделал быстрый глоток, смывая синтетическим пойлом привкус собственных мыслей.
- Вот, - Кёраку шмякнул на стол квадратик визитки. – Сходи как-нибудь, тебе должно понравиться. А я… - он перевернул свой стакан, заглянул в него снизу, потряс для пущей уверенности, что там пусто. – А я пойду еще закажу!
Бьякуя вздохнул, молча поднялся и, прихватив карточку, подцепил бывшего коллегу под локоть. Когда они прошли мимо барной стойки, Кёраку попытался слинять, но Бьякуя держал крепко.
