— Давай же! — раздраженно шипела она, с невероятной скоростью тыкая пальцем в сенсорный экранчик. — Ну, сволочь долбанутая!..
— Рукия? — не веря собственным ушам уточнил Бьякуя, подавая знак своим бойцам не предпринимать никаких действий и опуская оружие.
Рукия резко повернулась, роняя устройство и выхватывая пистолет. Ее миловидное лицо искажала гримаса злой и отчаянной решимости, но увидев отца, она вытянула губы в улыбке, и вовсе перестав походить на себя.
— Кучики-тайчо! — с некоей издевательской радостью воскликнула Рукия, при этом не переставая целиться в капитана. Бьякуя в доли секунды просчитал вероятность своих догадок и тоже вскинул оружие. У Рукии могли быть какие угодно тайные замыслы, она могла оказаться совсем не такой, какой ее считали ее товарищи — но она не стала бы называть родного отца по фамилии. Следовательно, это была не Рукия.
— Не двигаться! — приказал Кучики, однако стрелять не спешил. Все-таки мог быть очень маленький шанс, что перед ним его дочь и наследница. В конце концов, неизвестно, во что девчонка могла вляпаться во время штурма. Вот про Наклевара говорили, что он не только талантливый инженер, но и хитроумный биохимик, специализирующийся на психотропных веществах… Группа Бьякуи взяла девушку на прицел, но, во-первых, приказа открыть огонь не было, а во-вторых, почти все из ребят знали ее не один год, и никакое подозрительное поведение не было для них причиной нападать на своего. Ситуация была напряженной и, чего уж там, некрасивой, а Кучики чувствовал, что у него едет крыша — мысли мешались в кучу, сталкивались, он искал ответы и выход из положения, и на все у него были секунды. Доли секунд.
— Кучики-сан! — раздалось вдруг со стороны бокового коридора. — Кучики-сан, смотрите, кого я нашел!
Рукия — или тот, кто притворялся Рукией — у двери ощерилась, синие глаза полыхнули злорадством. Бьякуя отжал кнопку предохранителя, все более уверяясь, что перед ним самозванец и диверсант.
— Йо! — послышалось сзади. Это беззаботное приветствие, эта недопустимая расслабленность шибанули по и без того расхристанным чувствам Бьякуи почище лазерного пучка, но позволить себе отвлекаться он не мог.
— В сторону! — рявкнул Кучики, очень надеясь, что рыжий придурок не полезет выяснять отношения прямо сейчас, а для разнообразия послушается. Надо отдать Ичиго должное, интуиция у него работала на совесть — он припал на колено, одновременно выхватывая пистолет и целясь в противника. И только потом рассмотрел, в кого целится.
— Сдурел? — напряженным голосом спросил он у Бьякуи, не сводя глаз с фигуры у двери.
— Это не Рукия, — отрывисто бросил Кучики.
— Вот же гады, — почти нежно проговорил тот, кто выглядел как она, — откуда вы такие умные взялись, а?
Дальше все было быстро и ярко, а также громко и не менее нелепо, чем вся эта операция. Шпион — или кто он там? — выстрелил, бойцы шарахнулись в стороны, причем как раз в тот момент, когда к месту действия выбрался один из рядовых с бесчувственной Рукией на плече. Бьякуя успевал либо выстрелить в ответ, либо оттолкнуть идиота — и он выбрал второе. Острая, жгучая боль прошила, кажется, грудину, запахло паленым мясом и тлеющей синтетикой. Бьякуя, шипя ругательства, которых немало наслушался за двадцать лет службы в полиции, перевернулся, но прицелиться не выходило — рука с пистолетом онемела полностью. Собственно, от него это и не требовалось. Ичиго не приукрашивал свои способности: волна чистой, мощной, незамутненной рассудком реацу впечатала Лжерукию в дверь, буквально распластала по поверхности, нарушая некие слои маскировки. Через шесть с половиной секунд, когда растерявшиеся бойцы вспомнили, что они не истеричные барышни, а ударная сила, вообще-то, и бросились фиксировать задержанного, у порога они обнаружили худого темноволосого мужчину с перекошенным от боли и злости лицом. Бьякуя мазнул по нему плывущим взглядом, и с трудом перевернулся, ища дочь. Рукия, все еще без сознания, бледная и словно прозрачная, лежала на том недоумке, который приволок ее сюда. Сам боец тихо постанывал, неуклюже подрыгивая конечностями — видимо, пытался сгруппироваться и встать.
Бледный и еще более лохматый, чем обычно, Куросаки склонился над Бьякуей — тот молчал, кривил губы и даже порывался подняться.
— Лежи уж, — проворчал Ичиго. — Ну и кто мне тут заливал, что у него нормальный броник, а? Вот и верь после этого людям!
— Какой дали, такой и надел, — проскрипел Кучики, хватаясь здоровой рукой за рукав рыжего. — Помоги встать! И не хлопай ушами — там у нас под дверью Эс Нодт валяется! А это такая хитрожопая скотина, что в любой момент…
— Бьякуя! — неверяще выдохнул Ичиго, подхватывая любимого и прислоняя к стеночке. В глазах его читался настоящий восторг: — Ты знаешь такие слова?!
