В самом начале «Аустерлица» рассказчик (прежде чем встретить Аустерлица на Центральном вокзале Антверпена) посещает «ноктуарий» зоопарка Антверпена. Ноктуарий – это загон для животных, которые спят днем и выходят по ночам. Их глаза не видят при дневном свете, но восприимчивы к темноте. Рассказчик начинает описание своей встречи с Аустерлицем с размышления о глазах животных, которые видят только в темноте, и сравнивает их с глазами таких философов, как Витгенштейн (в книге приводится фотография его глаз), который учит нас видеть образы, а не понятия. За этим следует долгое описание сначала размеров и украшений зала ожидания Центрального вокзала Антверпена, а затем структуры, внешнего вида и истории цепи фортификационных сооружений, построенных вокруг Антверпена, которые оказались совершенно неэффективными при обороне города (укрепления расширяли и дополняли после каждой неудачи, пока они не оказались столь обширными, что их нельзя было обеспечить гарнизоном), а потом использовались гестапо в качестве тюрем и мест для пыток во время Второй мировой войны. Укрепления форта Бреендонк служат чем-то вроде ключевой метафоры в сообщении зебальдовского рассказчика о путешествии Жака Аустерлица по послевоенной Европе. Аустерлиц стремится использовать свое экспертное историческое знание, чтобы обрести собственную идентичность или, по крайней мере, тот ее аспект, который связан со знанием о своем происхождении.
Если «Аустерлиц», как сообщает нам обложка его немецкого издания, является «романом», то это роман, в котором почти ничего не происходит, где нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего сюжет или сюжетную структуру (может быть, это роман о неудачных поисках?), и где, кажется, все, в манере Генри Джеймса, держится на «герое» – не считая того, что в случае с Аустерлицем и рассказчиком само понятие «героя» разлетается на фрагменты и осколки «человека без свойств». И все же книга переполнена интересной, если не сказать «пленительной», исторической информацией, практическим и теоретическим знанием. Рассказчик убедительно показывает, насколько компетентен Аустерлиц в своем профессиональном поле (история искусства), а его описания различных исторических памятников и мест (
