Вышла за дверь, громко хлопнув ею напоследок, пошла по коридору в сторону общежития, все ускоряя шаг и сдерживая слезы от нанесенной обиды. Я пролетела поворот, выбежала в холл и помчалась вверх по ступенькам на второй этаж, когда меня окликнул Амир:
— Виолетта! — Он только что вышел из своего кабинета и стоял на балкончике, наблюдая, как я бегу вверх по лестнице.
Я замедлила шаг, отвернулась и быстро смахнула успевшие скатиться на щеки соленые капли.
— Зайди ко мне, — велел ректор, когда я посмотрела в его сторону.
Взглянув вниз на спешащих мимо любопытных студентов, постаралась ответить как можно сдержаннее:
— Я немного занята в данный момент, мне нужно к старосте.
Амир скрестил руки на груди и бросил на меня такой взгляд, что пришлось идти к полукруглой лесенке и нехотя подниматься к ректорскому кабинету. Он пропустил меня вперед, а сам зашел следом и притворил дверь. Я присела на диван, устремив взгляд в окно, а Амир облокотился на стол и спросил:
— Сдала экзамен?
— Да.
— С какой оценкой?
— Удовлетворительно.
Ректор слегка нахмурился:
— Ты ведь готовилась последние дни.
— Конечно, готовилась! — Слова прозвучали излишне резко, и я продолжила уже более сдержанно: — Боюсь, мои ответы оказались недостаточно развернутыми. Можно мне теперь идти?
— Нет.
Я отвернулась к окну, раздраженно постучала туфелькой по полу, пытаясь взять контроль над бушующими эмоциями.
— Вечером я жду в гости одного человека. Это мой старый друг, он приехал издалека и согласился провести в нашей академии курс лекций по магии других королевств.
— Он будет жить у тебя? — Сама не знаю, почему не сказала «у нас» — может, потому, что никаких «нас» не было?
— В академии, но я хотел бы пригласить его на ужин. Ты против?
— А почему я должна быть против? И почему ты меня спрашиваешь? Я думала, мы просто соседи и мое мнение никого не интересует.
— Летта, когда я дал понять, что твое мнение не важно? Ведь я уже говорил: можешь распоряжаться домом по своему усмотрению, у тебя полный доступ к счету, чтобы не испытывать стеснения в средствах и тратить их на необходимые нужды. Ты вольна командовать слугами как полноправная хозяйка дома. Так из чего ты сделала собственные выводы? Почему ведешь себя, словно я смертельно тебя оскорбил? Демонстративно не пользуешься тем, что тебе предложено, тратишь лишь собственные деньги, ни с кухаркой, ни с помощницей не перемолвилась даже словом. И сейчас на прямой вопрос ты избегаешь прямого ответа. Так что происходит на самом деле?
— Ничего не происходит! Я в полном порядке. Лучше и быть не может. И раз ты попросил, то я свяжусь с кухаркой и со служанкой, а вечером будет накрыт стол для твоего гостя, и могу придумать что-то интересное, вроде настольных игр, чтобы скоротать время после ужина.
— Я хотел бы вас познакомить, — сказал Амир тихо.
— Прекрасно. Значит, я принаряжусь к этому случаю и буду вести себя очень мило и в меру остроумно. Что-нибудь еще?
Амир покачал головой, скрестил на груди руки и не сводил с меня пристального взгляда, даже стало чуточку не по себе. Я быстро поднялась, взяла в руки сумку и снова спросила:
— Теперь я могу идти?
Он кивнул, но позы не изменил, будто бы ждал, что я решу остаться и что-то ему объяснить.
— До вечера.
Я подбежала к дверям новой комнаты, которую теперь занимали подруги, и постучала. Отворила Мелинда, тут же радостно ухватила меня за руку и затянула внутрь.
— Летта, привет!
— Привет, Мел.
Я обняла девушку и огляделась.
— А где остальные?
— Элинна ушла с Дином, а Бэла пока из лазарета не вернулась. Наконец-то ты пришла! Расскажи, как тебе живется замужем? — Мелинда так улыбнулась, будто намекала на что-то.
— У меня замечательный сосед, Мел. Он мне совершенно не мешает.
Я уселась на одну из кроватей, избегая встречаться с подругой взглядом.
— То есть? В каком смысле? Почему сосед?
— Потому что брак фиктивный, и господин ректор ведет себя соответственно.
— А я думала, что после того, как ты нам призналась, ты потом и с ним поговорила.
— О чем поговорила? Рассказать Амиру о своих чувствах, чтобы он ласково потрепал меня по головке и пожалел влюбившуюся в него бедную девочку? Так и вижу это выражение сочувствия на его лице.
— Не обязательно говорить мужчине открытым текстом, дай понять своими поступками.
— Как?
— Ну… Оденься соблазнительно, еще что-нибудь.
— Угу, — я упала на подушку, закинула руки за голову, — он не заметит, даже если я перед ним раздетая буду ходить.
— Ну как так? Он же мужчина, а ты очень симпатичная девушка.
— Спасибо, Мел. Но я сказала тебе истинную правду.
— Послушай, Летта, — Мелинда вдруг разволновалась и села на кровать рядом со мной, — а что, если это все метка виновата?
— В каком смысле?
— Ну, ты говорила, что это вроде как печать твоей принадлежности Тени. Вдруг она других мужчин отпугивает? Что, если ее снять, и тогда все на лад пойдет?
