— Слышь! Да ты достала!.. Я так-то сражаться сюда пришел! — вспылил я.
— Фу какой грозный, — поморщилась стерва. — Не боись, истеричка, дерьма тутошнего и на меня, и на тебя, уверена, с торицей хватит. Сдается мне, что тряхуны — это так, лишь разминка была. И скоро на нас из болота попрут монстры куда как опасней.
— Че за монстры? Есть предположения?..
— О-о да, — осклабилась Линда. — Догадки имеются, и их не мело. Но озвучивать не стану — даже не проси. Во-первых, накаркать опасаюсь. А, во-вторых, тебя, мой славный забияка, как-то не хотелось бы до икоты раньше времени запугать.
— Да пошла ты!
— Вот и поговорили…
— Гадство! Ну помогите уже мне кто-нибудь! Не видите что ли, как мучаюсь⁈ — взмолилась вдруг за спиной, забытая на время разборки с тряхунами льера Вариэль.
Мы с Линдой дружно развернулись на призыв. И одновременно с нами аналогичный маневр проделали все толпящиеся в защитном кольце измененные и даже наши борки.
— Чертовы насекомые мне уже все тело искусали! Из-за их гудения сосредоточиться невозможно! — продолжила жаловаться юная эльфийка, по-прежнему сидящая на корточках и поливающая кровью из рассеченного левого запястья землю под коленками. К первому разрезу там теперь, кстати, добавились еще три зловеще-багровые, напитанные вытекающей из поврежденных вен кровью, полосы. Подтверждая нехитрую догадку, эльфийка в пятый раз, у нас на глазах, полоснула острейшим лезвием себя по многострадальной руке, и оскудевшая было до одиночных капель кровавя подкормка земли снова полилась вниз непрерывной тонкой струей.
Над скрюченной девушкой и впрямь клубился настоящий серый столб из басовито гудящего гнуса. Я дернулся было отгонять крылатых кровопийц. Но был остановлен спутницей.
— Не лезь. И без тебя найдется кому о ней позаботиться, — шепнула мне на ухо розоволосая.
— Ты че забыла? В условиях задания было четко прописано, что мы должны помочь ей с проведением ритуала, — возмутился я. — А это ж, прям, помощь-помощь!
— Да что ж ты все так буквально-то воспринимаешь, — закатила глаза Линда.
Меж тем, на помощь поливающей кровью эльфийке подскочили сразу трое измененных. И с трех сторон в шесть рук стали энергично отгонять гнус от бедняжки.
— Само наше нахождение с Тенью на этом острове, не сомневайся, уже засчитано системой, как участие в ритуале возрождения, — продолжила пыхтеть мне в ухо розоволосая. — Осталось лишь дождаться, чтоб сработал наконец этот чертов ритуал. Но пока что, сдается мне, наш милый ушастик буксует на месте… Как думаешь, может энергетика ей дать хлебнуть, а то не ровен час в обморок завалится наша славная Тень от обильной кровопотери.
— Очень смешно, — поморщился я.
— Ага, обхохочешься, — кивнула Линда. — Но так-то у меня в кармане банок десять энергетика, вроде, имеется… Твою ж мать! Ну все, блин, предварительные ласки, похоже кончились. И сейчас нас тут станут дрючить по-взрослому.
— Ты о чем вообще?
— На болото обернись, и сам все увидишь.
Я сделал, как было велено, и мне реально тут же поплохело.
— Мля, они че реально существуют? Это ж гребаный миф! — растерянно забормотал я.
— Ага. И сейчас этот
Неторопливо поднимающиеся из болотной мути дамы были ослепительно хороши. Их природной красоте ничуть не мешали даже ряска с тиной, хаотичными блямбами и грязевыми подтеками облепившие совершенные тела болотных дев. Наоборот, случайные эти «одеяния», замечательным образом гармонируя с чуть зеленоватой кожей красавиц, добавляли пикантного шарма, маскируя от сторонних глаз самые потаенные, интимные места обнаженных тел.
Увы, прекрасные лица и совершенные тела болотных дев безобразным образом соседствовали с их пышными гривами из отвратительно сонма злобно шипящих болотных гадюк. Десятки (а то и сотни) ядовитых и беспрестанно копошащихся гадов, вместо обычных волос, обрамляли совершенно спокойные девичьи лица, превращая ослепительных красавиц в кошмарных чудовищ.
