Они здесь. Они рядом. Порой на расстоянии вытянутой руки. Наблюдают за нами. Они всегда на старте. Их голод неутолим. И только хрупкий Барьер Равновесия между почти слившимися параллелями сдерживает орды потусторонних тварей. Увы, порой случаются прорывы, и тогда последней преградой между людьми и монстрами становятся команды ясновидящих.У Сергея день не задался с самого утра. Сперва из-за пустяка повздорил с соседом по общаге, потом едва не угодил под колеса проезжающего мимо авто… А чуть позже оказался окольцован Персональным Кольцом Развития, и в его спокойную жизнь ворвался писец.
— Слышь, Кочан, по-братски, сегодня, после пар, часиков до девяти потеряйся. Лады?
Вот урод! Знает же, что я терпеть не могу это дурацкое прозвище. Которое, увы, вопреки моему желанию, преследует по жизни. Все благодаря фамилии. Меня зовут Сергей Капустин. И всякие узколобые приматы, вроде соседа Толика, «остроумно» обзываются либо Капустой, либо, как сейчас, Кочаном.
— Чё завис-то? Хоть кивни, если понял, — продолжил докапываться неугомонный Толян.
— Я же просил, не называть меня так. У меня имя есть!
— Ага, больше не буду, — кивнул Толян, укладывая на ломоть хлеба толстый кусок колбасы. — Ну так че, порешали? Погуляешь после учебы до девяти,
— Да пошел ты! — не сдержался я.
— Чё сказал?!
Выскочив из-за стола, я попытался отскочить к двери и сбежать в коридор. Но спортсмен Толик запросто настиг меня длинным прыжком со стула и, цапнув за плечи, больно припечатал спиной к стене.
— Ну-ка повтори!
— Отвали от меня!
Я попытался вырваться, но сил совладать с четверокурсником не хватило. При повторном ударе спиной о стену, я приложился до кучи еще и затылком.
— Куда ты там меня послал?
— Никуда.
— То-то же…
Толян отпустил меня, вернулся к столу и, как ни в чем не бывало, продолжил завтракать.
Ну да, я жалкий трус, и ни разу не боец. Таких обычно называют зубрилами, ботаниками или задротами. Могу в уме мгновенно перемножать четырехзначные числа, наизусть знаю всю таблицу Менделеева и бегло читаю на трех языках, не считая русского. Но все эти знания оказываются совершенно бесполезны, при стычке с таким физически развитом неандертальцем, как Толян.
Понурив голову, я вернулся за стол, и взял свой недоеденный бутерброд.
— Ты, Кочан, за базаром-то следи… — взялся учить меня уму-разуму сосед.
Любит он это дело. Хотя всего на три года меня старше. Но строит из себя пахана. Фигляр, блин! Бесит!
— …А то в нашей общаге разный народ обретается. Пошлешь нечаянного не того человечка, и тебя отчаянно в инвалидное кресло посадят. Поверь, бывали случаи… Я-то парень отходчивый. И потом мы с тобой типа кореша, соседи по комнате… Ну чё, по поводу сегодняшней задержки после учебы, договорились? Базар?
— Да базар, базар.
— Вот и ладушки.
Вместе с Толиком мы спустились вниз по лестнице, и вышли из общежития на улицу. Здесь наши пути разошлись. Я двинул в институт на пару, а злостный прогульщик Толян подорвался на подработку в автосервис.
Неспешно шагая по утренним улицам оживающего на глазах города, я наслаждался прогулкой, и негатив недавней стычки с соседом постепенно сходил на нет.
Так-то Толик не плохой парень. С причудами конечно, но по своему честный и справедливый. Деньги с меня — когда от родителей поступает перевод — не трясет, за выпивкой и сигаретами вечерами не гоняет… А ведь некоторым моим одногруппником такие вот упыри в соседи по общажной комнате достались… Ну, а то, что сосед попросил меня после занятий задержаться, для меня это ни разу не проблема. Все равно я собирался в библиотеку зайти, и там спокойно к лабе подготовиться. У Толяна же, скорее всего, сегодня после работы свидание с Лариской запланировано. Лариса — это невеста его, она в поликлинике медсестрой работает, меня с ней сосед еще месяц назад познакомил — мне девчонка понравилась, симпатичная и веселая.
Воспоминая о прикольной подружке соседа еще больше подняли мне настроение. Но… Видимо, сегодня был не мой день. Уже вблизи института, когда стал переходить дорогу, слева вдруг раздался отчаянный визг тормозов. Я испуганно обернулся и увидел шикарный внедорожник «Вольво» последней модели, практически ткнувшийся бампером мне в ногу.
— Куда прешь, ротозей! Светофор не видишь! — высунувшись из окна, отругал меня молодой мужик, в офисном костюме и при галстуке.
Странно, я был уверен, что перехожу на зеленый. Но поглядев по указке разгневанного водителя на светофор, обнаружил светящуюся фигуру красного человечка.
— Извините! — развел я руками.
— Да с дороги уже уйди, чучело! — махнул мне рукой сердитый «костюм».
За спиной раздался многоголосый девичий смех… Зашибись, так опростоволоситься да еще на глазах у знакомых студенток.
— Привет, — вернувшись на тротуар, буркнул я одногруппницам Томе Зелиной и Алисе Веснушкиной.
Девчонки кивнули в ответ и, хихикая, первыми подорвались через дорогу. На этот раз зеленый загорелся на самом деле.
Заметно отстав от быстроногих девчонок, до институтского крыльца я добрел минут через десять. Но до Английского, который сегодня у нас был первой парой, оставалось еще добрых пять минут, потому я не особо спешил.
Зайдя в аудиторию практически одновременно с преподавателем, я даже не успел достать из рюкзака тетрадь с ручкой, как был отправлен Хельгой Михайловной к декану.
— Серый, колись чё натворил? — бросил мне в спину приятель Витька Шипов.
— Без понятия, — на ходу, обернувшись, пожал я плечами.
— Капустин, не отвлекай группу, — тут же шикнула на меня Хельга.
И я скрылся за дверью.
