Подошла очередь, но Лина, несмотря на желание перекусить, отказалась от этого намерения, так как именно в этот момент к черноволосой присоединились еще две девочки. Младшую она не помнила, но в той, что постарше, без помех опознала Нину Кашину. Несмотря на разницу в два года, они были шапочно знакомы, так как обретались одно время в соседних казармах.
Подойдя к оживленно переговаривающейся троице, Лина хлопнула Нину по плечу:
— Привет, Каша!
Все дружно уставились на знаменитую выпускницу, черноволосая удивленно спросила:
— А ты что здесь делаешь?
— Вас жду. Ты, наверное, Хусаинова Юлия?
— Да, — подтвердила воспитанница.
Лина посмотрела на третью, самую юную девочку, вряд ли ей было больше двенадцати:
— Ну а ты Снегова Наталья.
— Верно, а в чем дело?
— Девочки, машина за вами не придет. Мне приказано встретить вас и увести отсюда. Монастырь в беде, вам тоже может грозить опасность.
— А что случилось? — настороженно спросила Нина.
— Я сама знаю очень мало. Вчера произошло что-то непонятное, там, в Монастыре. Вы разве в новостях не слышали?
— Я слышала, — ответила Юля. — Потом позвонила региональному диспетчеру, там заверили, что все в порядке, к Монастырю происшествие не имеет отношения.
— Имеет, — вздохнула Лина. — Нам надо уходить. Происходит что-то страшное, не исключено, что за нами охотятся.
— Хорошо, — кивнула Нина. — Сейчас дождемся водителя и сами все узнаем.
— Вы что, не понимаете? — Лина повысила голос. — Не будет никакого водителя. Боюсь, что и Монастыря уже может не быть. Там не отвечает ни один телефон. Пойдемте, хватит стоять у всех на виду.
— Нет, — жестко заявила Нина. — У нас приказ. В шестнадцать двадцать должен подойти водитель и отвезти нас в Монастырь. Если не появится, то через полчаса мы должны позвонить диспетчеру.
— Можешь звонить прямо сейчас, — раздраженно произнесла Лина. — Мы просто теряем время. У меня приказ настоятельницы, нам не стоит здесь стоять в ожидании шофера, он не приедет.
— Хорошо, — так же спокойно заявила Нина. — Пусть настоятельница подтвердит приказ по телефону.
— Ну что же… — Лина пожала плечами. — Сейчас сами убедитесь.
Достав телефон, она нажала кнопку включения. Девушка решила, что в данных обстоятельствах придется смириться с требованиями безопасности. На вокзале виднелись телефоны-автоматы, но она не знала, как ими пользоваться и где можно приобрести карточки для оплаты разговоров. Так что воспользоваться мобильником проще всего.
Лина не знала, что активация телефона вызвала немалый переполох. Всего лишь в сотне метров от нее находился фургон со специальной аппаратурой, умеющей засекать даже отключенные трубки. То ли слабый сигнал экранировало массивное здание станции метрополитена, то ли сплоховали технические сотрудники, но о присутствии разыскиваемой выпускницы они смогли узнать только в этот момент, немедленно поставив на уши всех участников облавы.
К пригородным кассам начали стягиваться доверенные сотрудники Ланса. Ветрова была не просто выпускницей, а героиней недавних событий. При этом ее лицо было слишком известно, нежелательно, если непосвященные узнают, что ловить им придется именно эту девушку. У них возникнет множество неприятных вопросов.
Тем временем Лина номер за номером вызывала все известные телефоны Монастыря, демонстрируя девочкам нулевой результат. Те хмурились все больше и больше, поневоле понимая, что дело и впрямь нечисто.
— Вот видите! — произнесла Лина, когда последняя попытка не принесла успеха. — Я же вам говорила. Надо уходить, не исключено, что здесь опасно. Мы и так уже слишком долго простояли.
— Но ты еще… — начала было Нина, но окончить не успела: к девушкам подошел патруль.
— Ваши документы, — потребовал старший из милиционеров.
— Неужели кто-то из нас похож на Басаева? — пошутила Лина, лихорадочно перебирая варианты развития событий.
Она отчетливо понимала, что, скорее всего, милиция липовая.
— Шутим? Хотите в отделении разбираться, или все же покажете документы?
И тут Лина отчетливо разглядела, что у второго милиционера выглядывает татуировка из-под рукава. Виднелся самый кончик, но этого ей хватило, чтобы восстановить всю картину: прищуренный глаз, заключенный в треугольник. «Всевидящее око» — специальный отдел, занимающийся выслеживанием запрещенных культов. Последний реликт инквизиции, который делает свои дела без лишней помпы. Пожары, самоубийства, бесследные исчезновения, взрывы — вот арсенал их тайной войны. Отношение в Ордене к этим ребятам было неоднозначным: с одной стороны они делали благое дело, уничтожая земных приспешников врагов; с другой — они не слишком печалились, если под раздачу попадали невиновные. Слово «перестарался» наблюдатели воспринимали как комплимент.
Усмехнувшись, Лина радостно разоблачила липовых милиционеров:
— Ребята, мы же свои, монастырские!
