Два других направления дали такой же ответ. Лина, все еще наивно верящая непонятному голосу, проверила пол и потолок, но результат был аналогичным. Уже собираясь разразиться язвительной тирадой, она вновь обняла колени, но тут послышалось нечто новое:
— Горячо.
Девушка замерла, вмиг осмыслив поразительный факт, затем положила руку на живот.
— Горячо.
Лина водила ладонью по телу, пока не убедилась, что голос однозначно указывает на один из карманов. Уже подсознательно догадываясь, в чем дело, она вытащила из него кристалл аметиста, чудом сохранившийся после обыска.
— Это ты говоришь?
— Горячо. Горячо. Горячо.
— Но как, ведь это простой камень, я сама случайно подобрала его в поселке, уничтоженном демонами!
— Холодно, — преувеличенно загадочно произнес голос.
Лина обхватила голову руками, ухватив за ниточку клубка, всплывшего из глубин сознания.
— Вспомнила! Я ведь с тобой разговаривала! Когда лежала в медблоке. Меня тогда пичкали лекарствами, я металась в бреду и потом… потом все забыла. А то, что помнила, приняла за последствия бреда. Так?
— Говорила. А потом молчала. Я ведь маленький.
— Стой! Дай вспомнить! Молчи, говори только «да» или «нет», и только после моих вопросов. Потерпи, не говори пока ничего другого.
Человеческая память не без странностей: только что Лина не знала ничего, а сейчас на нее обрушился поток подавленных воспоминаний. Трудно было сосредоточиться, сформулировать правильные вопросы, тем более, что голос мог отреагировать и на мысли — она помнила, что он великолепный телепат.
— Так, ты был в камне-артефакте. Правильно?
— Да.
— Ты спал много-много лет.
— Да, я маленький. Там плохо… пустота… страшно… нет времени…
— Постой! Отвечай только «да» или «нет». Тебя разбудила моя кровь, попавшая на камень Ирдатуса?
— Да.
— Ты питаешься кровью?
— Не туда.
— Что значит не туда?
— Не горячо и не холодно. Дай.
— Дай… Ты как демон, только тебе нужна кровь.
— Нет. Есть и другое. Вкусно, но оно высохло. А ты мне его не дала.
— Что высохло?
— То, что было. Я голоден. Дай опять.
— Слезы, что ли?
— Да, да, слезы, дай, — обрадованно оживился голос.
Лина сделала паузу, собираясь с мыслями. Медленно, неуверенно, соединив воедино полузабытые, бредовые воспоминания, девушка заговорила:
— Итак, ты кто-то вроде духа артефакта и жил в камне Истинного Мира. Когда демон Ирдатус проигрывал свою последнюю битву, он отправил тебя в небытие, где ты провел много тысяч лет. Эти годы повлияли на тебя не лучшим образом, сильно ослабили. Когда фиболо попытался меня спасти от ракшасов и бомбежки, он нанес мне несколько ран своими шипами, и на тебя попала кровь. Ты проснулся и признал меня своей… Не могу сказать… Кем ты меня признал?
— Я признал тебя Алисой из Страны Чудес.
— Это все мой бред виноват, — усмехнулась Лина. — Неудивительно, я ведь тогда едва не умерла.
— Да. Мы говорили. А потом не говорили. Всегда молчала. Я ведь маленький.
— Знаю. Ты иногда говоришь на уровне трехлетнего ребенка, но иной раз выдаешь очень умные фразы.
— Я умный, — торжественно произнес голос.
— Да, от скромности ты точно не умрешь, — улыбнулась Лина. — Странно, но когда я пришла в себя, то ничего про тебя не помнила. Все разговоры позабылись. Хотя, что это были за разговоры, бред один… Так значит, ты как джинн из сказки, только живешь в кристалле аметиста?
— Да. Но я не живу, я есть.
— Теперь я не удивляюсь, что Гайка не смогла даже поцарапать этот кристалл. Ты умеешь за себя постоять. Постой! Так это из-за тебя барахлили часы и приборы после того, как я забрала тебя из мастерской?
— Да. Я радовался. Ты стала со мной. Я делал. Мало делал. Радовался. Я ведь маленький.
— Хорошо, что ты радовался мало, представляю, что бы творилось в противном случае. Голос, кто бы ты ни был, я благодарю тебя за спасение… Хотя и зря это было… наверное.
— Я не «кто-то», я Мартовский Кролик.
— Ну разумеется! — рассмеялась Лина. — Как я могла про это позабыть! Эх, Кролик, хорошо, что я тогда про тебя забыла. Знаешь, я ведь полная дура была и… В общем, если бы вспомнила, то отдала бы тебя нашим ученым, а от них ты бы прямиком попал к квари.
— Нет, нельзя. Не хочу. Я маленький, не отдавай меня.
— Не бойся, малыш, не отдам. Только я себе не принадлежу. Кролик, скорее всего, я завтра умру, так что ты останешься один.
— Не умирай, Алиса из Страны Чудес. Мне плохо. Не надо, я ведь маленький.
— Но я не могу выбирать, все решат за меня. Знаешь, я даже не понимаю, стоит ли мне пытаться избежать смерти. Да и как это сделать? Кролик, один раз ты меня уже спас, тогда, в тайге. Можешь еще спасти?
— Зачем спасать Алису? Страшного нет. Ведь бомбы не падают.
— Бомбы не самое худшее. Эх, Кролик, знал бы ты, как мне сейчас плохо.
— Я могу помочь Алисе?
— Не знаю. Насколько я помню, твои возможности мизерные. Что ты умеешь?
— Я умею делать! — торжественно произнес Кролик.
