— Такого просто быть не может, у всех дома семьи, тем более лесорубов всегда уважали. Я думаю, что там недалеко завелась какая-нибудь тварь или ещё что- то.
Я еле заметно подняла одну бровь — значит, саботаж отсутствует, перейдём ко второй версии:
— Тогда они, быть может, просто ушли в запой — вяло возразила я.
И тут отец покачал головой:
— Ты же сама знаешь, что в моей деревне до чёртиков никто не напивается.
Я кивнула, знать- то знала, только мало ли за два года может измениться? Но учитывая, что отец говорил серьёзно и тем более так уверенно — значит всё- таки правда, а это предполагало направиться в деревню, точнее в путь, уже сегодня.
— Выезжать сегодня? — спросила я его, уже внутренне зная ответ.
Он кивнул, и я пошла собираться. Значит, всё же придётся ехать в деревню, конечно, надежда остаться здесь хоть на пару дней немедленно растаяла, но справедливо рассудив, что так даже лучше — иначе потом могла передумать. С такими мыслями, я поспешно паковала свои вещи в милые сердцу седельные сумки.
Брусничка уже запряжённая, накормленная и полностью готовая к дальнейшему путешествию, стояла во дворе. Меня провожали без лишних слов, зато всхлипываний было сколько! У меня создалось такое чувство, что все обитатели дома сбежались сюда — начиная от приглашённых гостей, которых я не видела раньше из-за того, что те отсыпались, до слуг, даже конюший был. Я не выдержала и всё-таки оттрепала его за уши, так как конюхом у нас был тот мальчишка, с которым я целовалась в детстве. Что поделать — грехи молодости! Я проверяла всё ли взяла, ворошась в седельных сумках, когда ко мне подскочила сестра, и, дёрнув за рукав, отвела в сторону.
В стороне ещё смешнее было слышать завывания собравшихся людей, я постоянно прятала улыбку.
— Липа, — взволнованно начала Вики, — я хотела тебе сказать, что… — она спрятала глаза, а мне почему- то в голову полезли нехорошие мысли. Странно, но я знала свою сестру и могла голову дать на отсечение, что она уже доняла отца своими вопросами насчёт того, чтобы поехать со мной. Что поделать, но сестра всегда умела воплощать свои желания в жизнь, поэтому, внутренне уже была готова, к тому, что она скажет. Наконец, сестрица сделала глубокий вздох и, заглянув мне в глаза, выпалила — Я еду с тобой!
Шока в моих глазах не было, я лишь улыбнулась и сощурила глаза, сестра по опыту знала, что если я так «ласково» улыбаюсь — жди беды. Но грома и молний не последовало, по крайней мере, пока.
— Бедный отец, довела же ты его, наверное, раз он согласился тебя отпустить. Какие аргументы придумала? Небось, обещала выйти замуж за первого встречного и покинуть его навсегда с солидной долей приданного? — я ухмыльнулась, наблюдая за реакцией.
— Да… — неуверенно посмотрела она на меня, — А откуда ты знаешь?
Я улыбнулась и, ободряюще положив руку ей на плечо, ответила:
— Потому что сама бы так поступила, будь я на твоём месте. — Она просияла, но ничего не сказала, но по взгляду я поняла, что думает обо мне как о лучшей сестре на свете. Вообщем, шаткий мир восстановился, но ненадолго. Ругались мы уже через пять минут — и всё из-за того, что Вики решила, будто в платье ей будет невероятно удобно.
— Удобно тебе будет в нём, только если на бал соберёшься. — Ругалась я, ты или сейчас же переодеваешь брюки и что- то потеплее или никуда со мной не поедешь — наконец, рявкнула я, так как из- за затянувшихся сборов мы рисковали заночевать прямо посреди леса, вдали от каких- либо поселений, а ночевать на холоде я не хотела, здоровье как никак, у меня не железное! Вики всё поняла и тут же побежала переодеваться, громко шмыгая носом. Сестра отвыкла, похоже, что с ней так обращаются, но я не потерплю капризов. Нет, дело вовсе не в том, что мне хотелось показать себя этакой деспотичной ведьмой, но в этом случае я была права, да и редко когда это бывало не так. В школе нас обучали не как аристократок — белоручек, а как настоящих боевых магов. Кто-нибудь видел когда-нибудь, чтобы настоящий маг, пусть и женского пола, летя на какую- либо тварь, вдруг бежал с поля боя вопя, что у неё сломался ноготь? Вот и я о том же. Нет, у меня были вполне красивые, ровные ноготки средней длины, выступающий на несколько миллиметров, но делалось это ради удобства — вдруг оружие под рукой не окажется, так хоть зацарапаю тварь до смерти!
Пока я думала, отец в толстой тёмной шубе вышел во двор и большими шагами направился в мою сторону. Пепельные волосы, развевались по ветру, а его старый боевой меч как всегда покоился в ножнах, только почему он надел его сегодня, вроде никуда не собирался… но додумать я не успела, отец подошёл ко мне и, заглянув в глаза сказал:
— Олимпия, скажи честно, ты сюда больше не вернёшься?
Что я могла ответить? Не желая врать и препираться, но и не в силах сказать вслух, я лишь кивнула. Отец помрачнел, нахмурился, но положил мне на плечо руку, и я заметила на его лице улыбку:
