Свежий морской ветер трепал волосы и ласкал кожу. Я открыла глаза, чтобы вновь посмотреть на синюю, кажущуюся бесконечным гладь моря. Вики стояла поодаль и также наслаждалась открывшимся видом. Я привела сестру на своё любимое место во всём городе — только здесь можно было почувствовать себя целиком, а не одной из песчинок огромной толпы. Казалось, на этом небольшом куске скалы, возвышающемся на пять метров от уровня воды, начинаешь вновь осознавать себя человеком — сильным, и в тоже время ничтожным по сравнению с бушующей стихией.
Стайки чаек проносились над головой с диким визгом, море шумело и с каждой волной до нас долетали слабые капли холодной, морской воды. Наконец, я отошла от края и потянула впавшую в некое подобие транса сестричку за собой. Кусочек скалы, на котором мы стояли, был неким продолжением спрятанной в глубине подступающего леса, пещерой. Сюда почти никто не приходил и только мы с друзьями при очередной вылазке нашли это замечательное место, но из всей компании только я прикипела душой к этому месту, которое служило мне и убежищем и просто своеобразным местом для отдыха от суеты городской жизни. Друзья прозвали это место «думы отшельницы», естественно отшельницей становилась я, всякий раз, когда приходила сюда. Мы вошли под тёмные своды пещеры, и я по привычке зажгла светлячок — маленький светящийся шарик — первое заклинание, которое я выучила в стенах школы магии. Самое интересное, что цвет «светлячка», как форму и размеры можно было легко изменить — например, создать с десяток ярко-красных или парочку синих, света от таких идёт мало, поэтому я пользовалась обычным «белым».
Я ступала тихо, проводя кончиками пальцев по стенке пещеры — и не могла объяснить, почему камень здесь не сырел и не покрывался плесенью, а с потолка не свисали сталактиты. К тому же энергия, которую мы перерабатываем в магию своими способностями, здесь ощущалась наиболее остро, будто даже кожа, волосы, одежда — всё постепенно пропитывается чистой энергией природы. Иногда я ловила себя на мысли, что могу так однажды остаться здесь надолго, и тогда моё тело растворится в окружающей силе. Но разум заученно твердил строчку одной из лекций «Об управлении магическими силами»: сила, какой концентрации бы она не была — никогда не сможет растворить физическое тело «призывающего».
Вики ступала за мной, и за столько времени не произнесла ни слова — для неё видеть море было в новинку, поэтому, она всё ещё была под впечатлением увиденного. Мне даже поворачиваться не стоит, чтобы увидеть её выражение лица — загадочно-мечтательно-довольное.
— Пойдём, — я взяла её за руку, опасаясь, что в таком состоянии эйфории, она попросту споткнётся, упадёт и расшибёт себе что-нибудь.
Не смотря на то, что мы жили не так далеко от моря, с отцом мы редко выезжали за пределы провинции — наш единственный родитель был постоянно занят и лишь в редкие моменты брал с собой в небольшие путешествия. Он, конечно, мог отправить меня с сестрой с каким-нибудь сопровождающим, но отец всегда так боялся нас потерять, что попросту не доверял, ни одному охраннику.
Мысли прервала боль, толчками поднимающаяся от желудка и выше. Я прислонилась к стене и крепче сжала, мгновенно напрягшуюся, руку сестрёнки. «Наконец — то откат. А я — то думала, что меня в этот раз пронесло», — пришла запоздалая мысль.
— Липа, Липа, что с тобой? — Вики поддерживала меня, пока я сползала по холодной, шершавой стене, пещеры.
Боль приходила толчками и, казалось, вот-вот бешено стучащее сердце попросту остановится, не выдержав такого ритма. Откуда-то издалека слышался взволнованный голос Вики, а я ещё крепче сжимала горячую руку сестры, сейчас это казалось единственным лучиком спасения, связи с окружающим миром, сквозь пелену боли. Я кожей чувствовала беспокойство сестры, но попытки объяснить или хотя бы вымолвить одно слово, превращались в беззвучное мычание.
Впервые в своей жизни, я испытала откат, когда поступала в школу и там, выложив весь резерв на испытании, попросту отключилась. После пробуждения, я раньше других узнала основы пользования магией и последствия «перебора». Тогда ещё больше месяца мне «аукалось» то заклинание, призванное уничтожить всех врагов — итог — враги уничтожены, а сама я в самые неподходящие моменты становилась полностью недееспособной, испытывая при этом невероятные боли. В школе мне помогала Эвелина — своим даром, её чистая, исцеляющая энергия «сглаживала» боль, сейчас же подруги рядом не было, и я вновь ощутила все последствия своих необдуманных поступков… За всё в этом мире нужно платить — взял много, попользовался, а отдавать кто будет? Вот и платим мы болью за каждую каплю, высосанную из ауры.
— Липа, очнись… Ну очнись, Липа. Умоляю…,- рядом кто-то всхлипывал и гладил меня по волосам. Я открыла глаза и увидела сестрёнку, по щекам которой текли слёзы.
— Всё хорошо, — произнесла я сакраментальную фразу, и вяло улыбнулась.
