Действительно, Горан для Кортала не самый удобный король. Тихая, слабая Шимасса при нем огромными шагами идет по пути прогресса, растет ее мощь, в том числе и военная. Это не значит, что Горан собирается вначать против соседа военные действия, но он становится способен вести независимую политику. Кортал же отличался авторитарным стилем и вечно норовил навязать соседям то, что выгодно ему.
На месте Горана я бы приняла предложение как Губерта, так и Грегуара.
Танцы продолжались. После Рихарда я танцевала с генералом Живковичем, который уговаривал меня не сердиться слишком сильно на сына: тот дурит, но сердце у него золотое. Я бы это золотое сердце драла розгами, пока вся дурь из головы не выскочит, но спорить с любящим папашей — гиблое дело. С другой стороны долго злиться на Живко ни у кого не получается. Бронебойное обаяние у этого парня: посмотрит своими лукавыми глазками, тряхнет рыжими кудрями и ты уже забыл из‑за чего сердился. Вон, даже Нанни рукой махнула и настаивает на том, чтобы он не ходил к ней на занятия скорее потому, что боится повторения, а не потому, что все еще гневается.
Затем подряд два танца пришлось отдать каким‑то придворным. Они, видать, с запозданием узнали, что король ко мне благоволит, и, не ведая, что все это в прошлом, пытались добиться моего расположения. Скучные оба донельзя. Но я и из них постаралась извлечь полезную информацию. К сожалению, ничего нового, но зато оба подтвердили, что неустойчивое настроение у короля началось еще с лета, а потом только набирало обороты. Ни один не представлял себе, чему это приписать.
Король уже бросил Эберхарда и теперь танцевал со всеми в зале.
Надо сказать, в танце я несколько раз встречалась с Гораном, даже партнером он моим оказывался при смене пар. Король смотрел на меня как на мебель, разговаривать не пытался и даже когда приходилось брать за руку, дотрагивался как до деревяшки. Придворные это заметили и больше никто из них меня на танец не приглашал.
Зато пригласил Гаспар. Пока Верку кружил по залу мой Конрад, мы с воином тоже времени даром не теряли. Терлись около короля, но так, что тот нас не видел. Да и как увидишь? Партнерша закрыла Горану весь обзор. своими выдающимися прелестями. Зато я услышала, как, встретившись в танце с Эберхардом, король пригласил его к себе в кабинет сразу после ужина.
Договариваться будут.
А если так… Горан, судя по всему, принял решение. Только вот какое? Предыдущее, о браке сестры с Филодором, он принял под влиянием стороннего воздействия. С тех пор прошло немало времени и кое‑что изменилось. Но вернулась ли к королю способность мыслить здраво?
Подслушать бы…
Мама всегда утверждала, что благородные девицы не подслушивают, а братья, наоборот, советовали так делать, если хочешь что‑то узнать доподлинно. У меня есть Веркин подслушивающий горох… Не уверена, что сработает, но попробовать надо.
Я попросила Гаспара подвести меня поближе к принцессе, когда кончится танец. Он пожал плечами и на последних тактах музыки остановил меня рядом с Лилианой, кокетничающей с Риком. Я улыбнулась своему ректору и намекнула, что нам, девушкам, надо посекретничать.
Лили сразу поняла, что дело серьезное: схватила меня за руку и потащила "попудрить носик" аж в свои собственные покои. Там остановилась и спросила жалобно:
— Марта, ты знаешь, что он против меня задумал?
Это она брата имеет в виду? Не знаю, но подозреваю.
— Ваше Высочество..
— Марта, прекрати. Зови меня Лили и на ты, а то Высочество — это так долго и нудно.
— Хорошо. Лили, мне кажется, что предложение, которое привез посол, касается твоего замужества. Но я не уверена, что король на него согласится. После ужина он встречается с послом у себя в кабинете. Я могла бы подслушать, но мне нужна твоя помощь.
Принцесса сначала чуть не запрыгала от радости, а затем сникла.
— Подслушать? Вот здорово! Кристалл там расположить, да? Ничего не выйдет, Марта. Его охранная система засечет.
Этого я не опасалась. Боялась только, что фасоль уже сухая и не активируется. Но другого варианта все равно нет. Успокоила принцессу
— Не кристалл. Мое подслушивающее устройство просто так не засечешь. Не даю стопроцентную гарантию, что сработает, но попробовать надо.
Я достала из‑за корсажа пять горошин и протянула Лили.
— Вот. Подбрось куда‑нибудь в угол кабинета.
Она смотрела на меня огромными перепуганными глазищами.
— А если найдут? Завтра выметать будут и заметят…
— Ну и что? Это же горох… Может его мыши натаскали с кухни. Выметут и не обратят внимание.
Вот в этом я была уверена. Никому и в голову не придет, что горох можно так использовать. Даже Конрад не догадался. Он представления не имеет, как защититься от этой нетрадиционной подслушки, а значит, если ведьминское бобовые все еще работают, у нас должно получиться.
Лилиана зажала горошины в кулачке и понеслась в сторону королевского кабинета, а я вернулась в зал, где меня тут же подхватил Конрад.
— Где ты бродишь, одуванчик? Я тебя обыскался.
