Его слова совершенно не понравились Эберхарду. Я видела, что посол просто рвет и мечет, но сказать ему было нечего. Он только раздувал свои породистые ноздри и скрежетал зубами так, что всем было слышно.
Мне королевское указание тоже не понравилось. Кроме того, что я люблю Кона и хочу быть с ним вне зависимости, нравится это кому‑нибудь или нет, сейчас это еще и вопрос безопасности. Поэтому я ответила королю:
— Ваше Величество, благодарю за добрый совет. Я ему последую как только минует опасность. Сейчас присутствие в моих комнатах господина ар Гериона гарантирует меня от повторного нападения. Когда же злоумышленник будет пойман, я сделаю так, как вы сказали.
Вот так! А если злоумышленник — это Леокадия, то после ее поимки у нас с Коном должна появиться возможность пожениться. По законам Шимассы убийц, даже незадачливых, казнят. А у меня к этой стерве жалости ни капли. От нее всем только вред и будет лучше. Если она исчезнет. Но говорить этого вслух я не стала.
Король, как ни удивительно, принял мои аргументы.
— Хорошо, Марта, пока это вопрос твоей безопасности, поступай как тебе будет лучше. И поверь, несмотря ни на что я хорошо к тебе отношусь и беспокоюсь за тебя. А сейчас ты можешь идти. Мы с господином фар Арвилем еще должны поговорить с ректором. Позови его, Марта.
Я снова присела в глубоком реверансе и быстро вышла из кабинета. Так быстро, что чуть не зарядила дверью в лоб Верке. Поганка подслушивала.
Ни говоря ей ни слова, чтобы нас не засекли, я схватила ее за руку и утащила в свой кабинет. Мне повезло, Рихарда искать не пришлось, он там и сидел. Сообщив, что король хочет его видеть, я выперла ректора и заперла дверь. Затем обратилась к Верке:
— Что ты там делала? Подслушивала? Зачем?
Она презрительно фыркнула:
— Подслушивала? Я? Делать мне нечего. Я по просьбе господина ректора смотрела магические потоки через стенку. Ему это трудно, он маг, а для ведьмы — плевое дело.
Их магические техники для меня нечто запредельное, но смысл действия я хотела бы понимать.
— И что ты там увидела?
— Господин фар Арвиль зачем‑то старательно вызывал в Его Величестве чувство раздражения и пытался направить его на вас.
Но как же?… Король от подобных воздействий должен быть защищен получше многих. К тому же я не думаю, что Берти сильный менталист. Спросила Верку и получила интересный ответ.
— Тут как раз все дело в том, что воздействие очень слабое. Его любой амулет принимает за фоновое и не отсекает. Этот господин очень ловкий, знает, как надо. Обычно этой методикой пользуются опытные ведьмы, только внушают приязнь. Я сто раз видела, как это делала госпожа Сильвия.
— А Эберхард?
— Я не знаю точно. Похоже, он сначала внушал королю теплое чувство к себе, а когда тот раскрылся, смог просунуть и раздражение, направленное против вас. Последнее я видела. Тоненький такой ручеек, как ниточка, должен был действовать как щекотка. Конечно, я этому специально не училась, могу и ошибаться.
Что‑то мне подсказывает, что она на сто процентов права. Умница.
Верка же добавила:
— А когда этот посол отвлекся на вас, я ниточку‑то и перервала. Вы заметили? Король сразу подобрел.
Еще бы я не заметила.
Так, срочно пишу письмо Зои, пусть приезжает и приступает к работе, у меня будет с кем посоветоваться, а заодно стану таскать ее с собой на все мероприятия. Пусть контролирует потоки. Заодно и Верку мою обучит.
Скотина Берти, натравил на меня короля! Но тогда выходит, что он заодно с Леокадией? Бред какой‑то. Зачем гремонцу дружить с кортальской шпионкой? Особенно сейчас, когда интересы Кортала противоположны гремонским?
Когда король наконец покинул школу, я тоже пошла к себе. Хотела сначала переговорить с Рихардом и узнать у него, чего от него добивался его родственник, но потом решила, что лучше он сам все расскажет в присутствии Конрада. Поэтому просто написала записку с просьбой зайти. Вроде я его на ужин приглашаю.
Сунула эту бумажонку Славену, который копался у стола, собираясь уходить с работы, и велела поискать родное начальство.
Стала такая коварная и меркантильная, самой противно. Но что прикажете делать, если от осмотрительности зависит твоя жизнь? Правильно, собирать информацию и стараться разговорить каждого, у кого есть хоть кусочек этого добра. Я понимаю, Рику не очень приятно сдавать своего брата. С другой стороны, мы с Конрадом ему друзья, а от своей так называемой семьи он ничего доброго в жизни не видел. Как я поняла, если бы его мамочка не была сама по себе достаточно состоятельной, ни папаша, ни братец не озаботились бы его питанием и воспитанием.
Дома меня ждал страшно расстроенный Пин. Вся эта история сильно на него подействовала. Считается, что домовые привязаны к дому. Ерунда. Когда с ними по хорошему, они привязываются к людям и на все для них готовы. Если, конечно, это не противоречит их таинственному кодексу, о котором никто ничего не знает.
Больше всего домовые боятся, когда в их доме умирают.
