Это было время формирования нового межплеменного союза на территории Русской равнины. И совершенно естественно (об этом речь впереди), что он нашел отражение в цикле киевских былин. Но нам представляется, что создатели русского героического эпоса руководствовались куда более грандиозной идеей воссоздания в художественном виде истории русов с древнейших времен. Представители исторической школы искали в былинах известные летописные сюжеты, они не могли даже представить, что содержание былин относится к более ранней исторической эпохе. Вследствие этого они так и не смогли представить известный свод былин в виде цельного проекта его создателей (а таковые, безусловно, были).
Если исключить из рассмотрения новгородские былины, то оставшуюся часть былин можно объединить вокруг фигуры Ильи Муромца. Составитель цельного произведения, в котором бы эти былины выступали отдельными главами, вправе был бы назвать его «Русская «Илиада». По своему основному содержанию это развернутое художественное «полотно», относящееся к событиям второй половины I тысячелетия. Но вместе с тем в былинах присутствуют образы более древних, архаических времен: это и Святогор, и Микула Селянинович, и Волх Всеславьевич, да и сам Илья Муромец. В результате возникает естественное желание рассматривать «Русскую «Илиаду» как художественно составленную историю русского народа, начиная с древнейших времен.
Другое положение, которое помогает ее пониманию, заключается в осознании того важнейшего факта, что былинные богатыри не являются отражениями реальных исторических прототипов или собирательными образами героев определенной эпохи. Каждый из них имеет статус родового вождя, культурного первопредка какого-то племени. В предыдущей главе мы показали это на примере Ильи Муромца. Прозоров предлагает видеть в былинном Соловье Будимировиче, прибывающем на корабле из «подсиверной страны», первопредка балтийских славян – Словена. Фроянов и Юдин убедительно толкуют как родовых вождей галичанина Дюка и киевлянина Чурилу. Эти наблюдения следует перенести на всех богатырей и богатырш (полениц). Другое дело, что при этом возникает проблема правильного сопоставления выбранного персонажа с конкретным историческим племенем, но она может решаться в ходе обсуждений.
Ранее мы уже говорили о Святогоре. Он олицетворяет ту часть наших предков, которая спаслась во время евразийских потопов и обжила возвышенности Русской равнины, не затронутые затоплением. В ряде вариантов былин Святогор встречается с Микулой Селяниновичем и безуспешно пытается поднять скоморошью сумку, которую Микула легко вздергивает на плечо. Имя Микула (Микола, Никола) – производное от Коло, одного из древнейших имен бога Солнца, а отчество Селянинович – искаженное «Солонинович», то есть «Солнечный». Эпоха пахаря Миколы, таким образом, – время развития и оформления не только развитых земледельческих культов, но и возвышения и верховенства бога Солнца. Называть конкретные даты здесь вряд ли уместно, но вот встречу Святогора и Ильи Муромца можно уверенно относить к рубежу III и II тыс. до н. э., то есть ко времени появления на исторической сцене киммерийцев.
Интересно, что Илья Муромец – единственный из богатырей, которого именуют казаком. Как это ни покажется странным, но слово «казак», похоже, достаточно древнее. Хеттские исторические документы периода Нового царства (1400–1200 гг. до н. э.) полны описаниями борьбы хеттов с племенами касков (казаков!), обитавшими вдоль южного побережья Черного моря. Хеттские тексты сообщают, что в стране касков «правление одного (человека) не было принято», т. е. у них не было царя. Это очень напоминает атмосферу Запорожской Сечи, так прекрасно описанную у Гоголя. Правда, со времени правления Мурсили II (конец XIV в. до н. э.) некоторые правители начинают править своей страной «не по-каскски», а «по-царски». Каски разоряли не только пограничные с Хатти области, но и вторгались в глубь страны, угрожая самой столице хеттов. Каскский вопрос не смог окончательно урегулировать никто из хеттских правителей, хотя иногда они и заключали с касками мирные договоры. Военные походы хеттов против касков лишь временно приостанавливали их разорительные набеги. Область обитания касков находилась между ареалами проживания киммерийцев (в Северном Причерноморье) и амореями (в Передней Азии), которые тоже боролись с хеттами. Поэтому к родовому вождю киммерийцев-амореев могли присоединить и прозвище каск (казак).
