У Ильи Муромца есть сын по имени Сокольник, который сражается с отцом. Как известно, киммерийцам в пределах Южной Руси противостояли скифы, поэтому Сокольника естественно соотносить с вождем скифского племени сколотов (соколотов). Правда, согласно источникам, скифы вытеснили киммерийцев, и те неизвестно куда делись. В былине же Илья убивает сына, напавшего на отца вторично и до того убившего мать. То есть вроде бы историческая правда нарушена. Но следует учесть, что былины создавались, когда скифы уже уступили свое главенствующее положение другим племенам. Вместе с тем потомки киммерийцев – племена меря и мурома – были в то время в силе. К тому же следует добавить, что и угро-финские народы – мордва и марийцы, как части некогда единой Ким-Мерии – впитали в себя известную часть потомков киммерийцев. В общем, Илья Муромец, как родоначальник киммерийцев, был на тот момент и в прямом, и в переносном смысле на коне и мог праздновать победу. Но былина подчеркивает ожесточенность противостояния скифов и киммерийцев: это был конфликт между родственными племенами. Убийство Сокольником матери имеет символическое значение: сын как бы разрывает связь с землей предков. И действительно, прародиной скифского этноса была Средиземноморская Русь, полуостров Анатолия, Азия. Скифы возвратились на землю своих предков – киммерийцев – как завоеватели и несколько веков властвовали на Русской равнине, создав Великую Скифию. Но при этом киммерийцы никуда не исчезли, а «растворились» в скифской среде. Причем киммерийская закваска оказалась настолько крепкой, что потомки ее носителей благополучно существовали и в послескифские времена.
Кстати, вопрос о племенной принадлежности Ильи Муромца поднимает и сам князь Владимир:
Киевская Русь создавалась как многоплеменное государство, и князю Владимиру важно было выстроить сбалансированную политику отношений племен. Если племена славян были переселенцами, то Илья Муромец выражал настроения автохтонов – русов. Отсюда понятен и сам вопрос, и причины, побудившие князя его задать. Ему интересно знать, от какой части населения подвластных ему земель выступает Муромец. Добавим к этому, что слово «казак» имеет смысл «великий сак» (саки, они же каски, – одно из скифских племен). Поэтому казак Илья Муромец олицетворял в том числе и всех потомков скифов, смешавшихся с киммерийцами. Отражением политики объединения различных племен вокруг русского «ядра» можно считать и былину «Илья Муромец и Соловей-разбойник». Соловей выступает первопредком славян, пришедших из Центральной Европы, и победа Муромца над ним символизирует включение славянских племен в единый племенной союз.
В VI–X веках на юго-западных границах Киевской Руси существовал опасный и могущественный сосед – Хазарский каганат. Основу его населения составляли тюрки, но была и очень мощная еврейская прослойка. В начале IX века, когда она пришла к власти, официальной религией каганата стал иудаизм. Приблизительно в 820–830-х годах хазары захватили Киев. Лишь в 880-х годах князь Олег, пришедший с мощной дружиной из Ладоги в Киев, вырвал славяно-русские племена из-под хазарской власти. Впоследствии Русь с переменным успехом билась с каганатом. Где-то после 913 года хазары с новой, еще более страшной силой наваливаются на Русь. В это время они подчиняют Росский каганат (страну Вантит) – область, ограниченную реками Дон и Северский Донец, который до того хранил независимость. В значительной степени это было обусловлено тем, что на правобережье Дона русами была выстроена система белокаменных защитных крепостей. Но и она в первой четверти X века пала. Освобождение русских земель произошло, только когда князь Святослав в середине 960-х годов совершил поход на хазар, в результате которого их государство навсегда исчезло с политической карты…
«Повесть временных лет» содержит очень мало конкретной информации о противостоянии русских и славянских племен каганату. Но скудость этого официального источника в известной степени дополняют фольклорные произведения, складывавшиеся в народной среде. Одним из них служит былина «Илья Муромец на заставе богатырской». В ней идет речь о том, как
Один из воинов этой заставы,
