Мужчина с короткими волосами живо осмотрелся, повернулся и сказал другому, который всё ещё был неподвижен:
— Давно не виделись, Эрхи! — и мелькнул жемчужной улыбкой.
261. Последняя Битва 3
— Так вот, моя теория Эрхи. Потому что нам совершенно обязательно нужна теория, и нам совершенно обязательно нужно всё суммировать, скомпилировать и во всём разобраться. Как ты, наверное, знаешь, я заранее предвидел план Абсолютного. Не то чтобы этот клоун заслужил такое имечко, если только он у нас не Абсолютный кретин, но в любом случае, план я его разгадал заранее, но поделиться с тобою не смог, и как же это печально, потому что тебе, моему дорогому ученику, своими глазами пришлось наблюдать страшную трагедию…
Соболезную.
Но всё не так плохо Эрхи, потому что, следи за моей мыслью, Абсолютный оказался кретином, который не хочет Пробуждения. Он оказался кретином, который хочет сидеть над игрушечным домиком и играться со своими куколками, и даже не играться. И даже не играться, даже не играться, Эрхи, — наблюдать, как они играют. Ну не кретин ли? Как будто сам просится, чтобы мы его прибили.
Причём арена у нас прямо-таки идеальная. Согласно воспоминаниям твоей дочурки, ну или моей ученицы, одна персона, так-то говоря, то, что она нас оживила, было с лёгкого пинка самопровозглашённого Управляющего миром. Бога Концепции. Ну или управляющего сном. Соответственно, сам он больше вмешиваться не будет. Почему — неясно, но пока примем как факт, что больше нам не нужно волноваться о том чёрном ножике. И ведь не только он оставит нас наедине с нашим любимым кретином. По его же словам ни Бог Войны, который, разумеется, моя жалкая копия, ни Валькирия, которая чудесная женщина, мешать нам не будут. Точно. А значит это будет совершенно равный бой против Абсолютного. Два против одного. Два «полубога», — и кстати говоря, спасибо твоей дочке, что не только вернула мне тело на Восьмом ранге, но даже и подняла его до Девятого… Ох, как приятно. Спустя столько лет… Не зря я её воспитывал. И мы против одного Бога.
Казалось бы, у нас никаких шансов, но у меня есть план…
Мужчина улыбнулся своей яркой жемчужной улыбкой, а Эрхан… Артур прищурился и вздохнул.
Он слушал своего учителя краем уха. В основном же его голова была занята обдумыванием всей той информации, которую Маргарита перед смертью в неё закинула, а именно всех её воспоминаний после кончины Артура и до его возрождения.
Когда мужчина прошёлся по памяти своей дочери, он невольно взглянул на берег пруда. Джозеф, чрезвычайно оживлённый, как ужаленный, ходил по нему с руками за спиной и всё говорил, говорил, говорил… Артур вдруг понял, что совершенно не скучал по голосу своего учителя. Он сказал:
— Не топчись.
— А? А, ты про это? — догадался Джозеф, сперва немного растерявшийся, когда прервали его мысль. Он посмотрел себе в ноги. Голые ступни мужчины наступали на белый песочек, — прах Маргариты.
— Ха, какая разницы Эрхи, она мертва, — сказал мужчина и сбросил взмахом ноги песчаную горку в чистую воду.
Артур наклонил голову.
— Не смотри на меня так, Эрхи, — прыснул Джозеф и одни движением присел на песочек, и опустил ноги в теперь уже мутные воды, ещё сильнее их баламуча.
— Мертва твоя дочь, да. Печальной, жестокой смертью. И что? — и снова улыбка. — Давай вернём её к жизни. Это же несложно. Стал Богом, махнул рукой и вуалях. Наша девочка снова здесь. Она, кстати, не только твоя дочь. Она моя ученица, — тут в голосе мужчины зазвучала дерзкая гордость.
— Самая лучшая моя ученица, кстати. Ты только на втором месте.
Артур подумал, что из-за феминитива это предложение не имело смысла. Или имело? Ученица — это феминитив?
Мужчина встал и протёр руки: — Но сперва прибьём нашего кретина.
— Нет, — вдруг сказал Артур.
— А? — Джозеф растерянно повернулся.
— Это я его убью, — спокойно проговорил мужчина.
Джозеф сперва растерялся, а потом прыснул:
— Это мы ещё посмотрим, мелкий, — сказал он с лёгкой ухмылкой и положил руки себе на пояс. Мужчина посмотрел куда-то вверх. Артур проследил за его взглядом: там, высоко-высоко над королевским замком Эргора, над тремя его башнями, возвышалась ещё одна великая башня. Пронзала самую облачную гладь.
— Снова отстроил. Кретин, что с него взять. С другой стороны, ностальгично.
Артур тоже вышел на берег и слегка кивнул. Ему вспомнилось далёкое детство, когда он точно также стоял перед ледяной башней, вершины который было не разглядеть, и не верил, что на неё можно было забраться. Но теперь в нём не было сомнений. Артур спрятал руки за спиной и сказал:
— У меня есть план.
— А? Эрхи… Если ты не забыл, планы здесь придумываю я, — вдруг встрял Джозеф.
— Мой план лучше.
Джозеф прищурился и было хотел возразить, но потом улыбнулся и сказал злобным тоном:
— Ну ладно Эрхи, так и быть. Так и быть… Удиви меня.
— Ладно, — легонько кивнул Артур и поделился своей задумкой…
…
…
После своей окончательной победы Абсолютный взмахом руки отстроил сызнова свою башню, а затем вернулся в неё и занял место на самой её вершине, под сенью облаков, откуда открывался взор на весь мир.
