Кабинет Короля Золотой Реки находился на втором этаже склада, и окна его выходили во двор, чтобы хозяин мог в любой момент насладиться видом исходящих паром куч и цистерн своей империи.
Даже сидя за столом, Гарри Король производил впечатление настоящего великана. Лицо его розово лоснилось, а несколько оставшихся прядей были аккуратно зачесаны через лысину. Представить его иначе как в рубахе и подтяжках было невозможно (даже когда он одевался во что-то другое), как и без огромной сигары, которую он не выпускал изо рта. Возможно, впрочем, эта сигара служила одним из средств защиты от ужасной вони, которая была своеобразной торговой маркой Гарри.
— Добрый вечер, парни, — приветливо поздоровался Король. — Чем могу? Ха, как будто я и сам этого не знаю.
— Ты помнишь меня, господин Король? — спросил Вильям.
Гарри кивнул.
— Ты ведь сынок лорда де Словва? В прошлом году ты написал в своем письме о свадьбе моей дочери Дафны. Подумать только, о нашей Дафночке прочли все эти шишки. Моя Эффи была вне себя от счастья.
— Письмо теперь несколько разрослось, господин Король.
— Слыхал, слыхал, — откликнулся толстяк. — Пару твоих писем уже привезли с мусором. Полезный материал, я попросил ребят складывать твои листки отдельно.
Сигара переместилась из одного уголка рта в другой. Гарри не умел ни читать, ни писать, но это ничуть не мешало ему занимать положение куда выше тех, кто умел и то и другое. Несколько сотен рабочих разбирали его мусор. Наймет еще парочку, которые будут разбирать еще и слова.
— Господин Король… — произнес Вильям.
— Слушайте, парни, я не идиот, — перебил его Гарри. — Догадываюсь, почему вы здесь. Но бизнес есть бизнес. Сами знаете, как бывает.
— Но без бумаги у нас этого самого бизнеса как раз не будет! — взорвался Хорошагора.
Сигара снова переместилась.
— А ты, значится…
— Господин Хорошагора, — представил Вильям. — Мой отпечатник.
— Гном, стало быть? — сказал Гарри, оглядывая Хорошагору с головы до ног. — Ничего не имею против гномов, правда, сортировщики из вас дерьмовые. Гнолли обходятся дешево, но съедают половину мусора. А вот с троллями нет проблем. Они работают на меня, потому что я хорошо плачу. Но лучше всех големы, могут сортировать мусор днем и ночью. Ценятся на вес золота и почти столько же хотят получать. — Сигара отправилась в очередное путешествие по рту. — Извините, парни. Сделка есть сделка. Рад бы помочь, да не могу. Продал всю бумагу. Правда не могу.
— Ты просто решил нас кинуть, да? — спросил Хорошагора.
Гарри, прищурившись, посмотрел на него сквозь сигарный дым.
— И ты будешь рассказывать мне о кидалове? Ты хоть знаешь, что такое тошерун?
Гном пожал плечами.
— Я знаю, — встрял Вильям. — Существует несколько значений, но мне кажется, ты имеешь в виду большой комок грязи вперемешку с монетами, который встречается в старой канализации, в местах, где возникают водовороты. Порой из таких комков можно наковырять немало монет.
— Что? — Гарри был настолько удивлен, что даже сигара у него во рту замерла. — Да у тебя руки как у девчонки. Откуда ты это знаешь?
— Просто люблю разные слова, господин Король.
— Я пошел чистить канализацию, когда мне было три года, — поделился Гарри, вставая со стула. — И в первый же день нашел свой первый тошерун. Конечно, один из пацанов постарше отобрал его у меня. И ты говоришь мне о кидалове? Но уже тогда у меня был нюх на деньги. А потом…
Они сидели и слушали. Вильям более терпеливо, чем Хорошагора. История и вправду была увлекательной, если, конечно, у тебя был соответствующий склад ума, хотя большую ее часть Вильям и так знал — Гарри любил поговорить о своем прошлом.
Молодой Гарри Король был уличным мальчишкой с большой мечтой. Он прочесывал берега и даже поверхность мутного Анка в поисках монет, кусочков металла, годных для использования комков угля, буквально всего, что могло хоть
Так продолжалось достаточно долго, а потом началось восхождение Короля на трон: через конский навоз, продаваемый ведрами (на каждом из которых был указан точный источник), к тряпкам и костям, металлолому, бытовому мусору и знаменитым бачкам. Восхождение к поистине золотому будущему. Это было похоже на историю цивилизации, но только увиденную с самого дна.
— А ты состоишь в какой-нибудь Гильдии, господин Король? — спросил Вильям, когда тот замолчал, чтобы перевести дыхание.
Сигара перекочевала из одного угла рта в другой так быстро, что Вильям понял: ему удалось нащупать болевую точку.
— Проклятые Гильдии, — пробормотал Гарри. — Меня пытались записать в Гильдию Нищих! Меня! Человека, который ни разу в жизни не попрошайничал! Какое