И вот, сидя в кабинете, Авраам Соломонович Гольштейн успокаивал свою родственницу, зная, что все уже предрешено. А еще он знал от медперсонала, насколько девушка, совершившая ошибку в столь молодом возрасте, гордиться и ждет своих дочерей. Вообще, он знал много всего. Живя на этом свете не первое тысячелетие, на нем были определенные обязательства перед очень влиятельной персоной. Которые волновали его больше всего остального. И ему было поручено сделать все возможное, чтобы сохранить жизнь всем. У того, кто имел над ним власть, были планы на этих двойняшек. Но и несчастных родителей врачу не хотелось расстраивать.
Роды начались неожиданно. Девушка спала. Внезапная резкая боль в животе разбудила её. Медперсонал оперативно увез девушку в операционную. Недостаточно развитое тело подразумевало только один вариант. Несмотря на уже давно обработанную методику, не обошлось и без осложнений.
Преждевременные схватки раньше положенного срока. Гемофилия пациентки, из-за которой требовалось срочное переливание крови. Все это заставило врачей приложить массу усилий. В итоге Соню отправили в отделение интенсивной терапии, а детей — в инкубаторы. Правда, всего на две недели.
На похоронах девушки не было. Сильная потеря крови и ослабленное состояние не позволили Соне проводить своих детей даже спустя две недели после родов. Тела никто не видел. Их хоронили так, чтобы не травмировать окончательно несостоявшихся дедушек и бабушек. Церемония прошла в тягостной атмосфере, что не удивительно.
— Ну что? — Представительный и властный мужчина, не смотря на свой рост, был преисполнен силы, выходящей за пределы возможностей простых смертных.
Об этом врач знал точно. И ощущал себя маленьким и незначительным рядом с Князем. У того было много имен. Но он больше всего любил определенное обращение.
— Светлейший, все, как вы приказали. Новорождённые находятся в закрытой лаборатории. Можем туда спуститься прямо сейчас…
— Естественно можем, — усмехнулся Князь. — Я для этого сюда и приехал. А не для того, чтобы в твоем кабинете обмениваться любезностями… показывай!
Спустившись на служебном лифте на минус пятый уровень, они прошли по длинным коридорам в небольшой зал с несколькими инкубаторами для младенцев. Впрочем, сейчас были задействованы только два.
Внимательно осмотрев свою собственность, коренастый мужчина с роскошной бородой и усами широко улыбнулся.
— Идеально! Доставай!
За пределами. инкубаторов у младенцев почти не было шанса выжить. Но врач представлял, что будет дальше. К тому же спорить со своим хозяином себе дороже. Осторожно достав каждого новорожденного из прозрачного контейнера, он положил их на пеленальные столики, находящиеся рядом.
Все, что было дальше, пугало и завораживало одновременно. Но заведующий медицинским центром смотрел на происходящее не отрываясь. Не каждый день он мог видеть те чудеса, что вытворял Князь…
Когда все закончилось, перед древним и опасным существом стояли две вполне привлекательные и стройные девушки. Врач продолжал наблюдать за всем со стороны.
Обойдя каждую из девушек со всех сторон и оценивающе оглядев, Князь определился:
— Отныне тебя будут звать Праздность, — нарек он левую девушку. — В честь своей матери, которая предпочла целомудрию разгульную жизнь.
Затем мужчина подошел ко второй девушке:
— А тебя я нарекаю Унынием. Которое испытали люди, в гордыне своей возомнившие себя владыками жизни и…
Тут Князь прервался и, подозрительно осмотрев помещение, рассердился.
— Где ты, скотина хвостатая! — В следующее мгновение все помещение погрузилось в зеленый туман, в котором врачу стало трудно дышать. А вот девушки, наоборот, оживились и рассредоточились, обыскивая помещение…
Басику стало очень плохо. Ядовитая дымка забила его обоняние. А голова начала кружиться. Кот заметил, как к нему подкрадываются с двух сторон только что созданные химеры, и из последних сил сделал прыжок. Правда, смог выбраться только в соседнее помещение. Но здесь хотя бы не было этого ужасного тумана. Что душил его.
Однако, видимо, что-то заподозрив, преследователи тоже покинули прошлый зал. И, выйдя в коридор, стали осматривать каждое помещение. Мэйнкун еще не пришел в себя настолько, чтобы вернуться к своему другу. Но на небольшие прыжки его сил уже было достаточно. И он прыгнул практически в неизвестность…
Очнулся он в каком-то дворике. Было холодно. Вокруг лежал снег, блестя в лучах редких фонарей и уже взошедшей луны. Силы почти покинули кота. И сжавшись в небольшой комочек, он свернулся под ближайшей машиной, двигатель которой еще излучал крохи тепла. Разум постепенно погружался в сон. Шерстка промокла, тело начало охлаждаться.
Ему нужно всего-то немного времени, чтобы восстановить силы, и тогда он вернется к своему старому-новому другу. Так Басик думал до самого последнего момента. И когда Великий Безумный Кот уже укрывал его своими мягкими и теплыми лапами, послышался голос… Далекий, словно эхо.