Часов в девять утра идем к поздней обедне. По широкой каменной лестнице мы поднимаемся к Святым вратам под колокольнею, минуя находящуюся на лестнице по правую сторону монастырскую лавочку, запертую в часы богослужения. В окне лавочки выставлен портрет старца иеросхимонаха Амвросия, почивающего в гробу, написанный красками в натуральную величину, и так живо, что у окна всегда собирается группа богомольцев, удивляющаяся натуральности изображения. Пройдя Святые врата, мы входим в монастырский двор и прямо перед собою видим главный монастырский храм во имя Введения во храм Божией Матери. Храм не отличается ни красотою архитектуры, ни размерами.
Как и все в Оптиной Пустыни, он носит на себе печать скромности и простоты. Неспешно, но и без утомительной медлительности, чинно и строго совершается богослужение. Чинно и благоговейно в клобуках и мантиях стоят у стен монахи, совершая уставные поклоны и коленопреклонения. Миряне, столпившись ближе к алтарю, следуют в поклонах примеру иноков. Хоры певчих, на правом и левом клиросах, не поражая стройностью и тонкостью исполнения, захватывают молящихся своим одушевлением. В свое время отчетливо читаются краткие, простые и назидательные поучения.
Направо от храма Введения Богородицы находится зимний храм во имя Казанской иконы Божьей Матери, в котором погребены бывшие настоятели Оптиной Пустыни — о. архимандрит Моисей, о. архимандрит Исаакий и другие. Налево от Введенского храма находится храм в честь преподобной Марии Египетской, в котором ежедневно служатся ранние обедни. Впереди Введенского храма, к востоку от него, находится храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. В этом храме день и ночь читается заупокойная Псалтирь и устроено несколько келий для братии. Все пространство между названными четырьмя храмами занято братским кладбищем, которое можно назвать надгробною летописью монастыря. Можно часами ходить по этому кладбищу, читая надмогильные надписи, и вся прошлая жизнь обители в лице ее умерших иноков и подвижников вырастает перед духовным взором читающего. Вот с южной стороны алтаря Введенского храма расположены рядом могилы трех великих старцев — иеросхимонахов Льва (Наголкина), Макария (Иванова) и Амвросия (Гренкова), с характерными и знаменательными на них надписями. У ног старца Макария почивает его духовный сын, русский философ Иван Васильевич Киреевский. Слева от него его брат Петр Васильевич, собиратель народных песен, справа — его жена, Наталья Петровна. У ног старца Амвросия находится могила его ученика старца иеросхимонаха Иосифа. Далее идут могилы — скитоначальников Илариона, Анатолия и Пафнутия, иеромонаха Даниила (Болотова), почитателей и благотворителей Оптиной Пустыни, еще дальше, около Казанского собора, могила о. архимандрита Серапиона (Машкина) и других, имена которых вызывают в душе волнующие воспоминания. За кладбищем к юго-востоку виден небольшой одноэтажный деревянный домик настоятеля Пустыни, в чистеньком, светлом и уютном зальце которого развешаны по стенам портреты калужских архиереев, настоятелей и старцев Оптиной Пустыни. Кто только не перебывал в этом зальце, начиная от царственных особ и высших представителей Церкви, от ученых и писателей, и кончая простыми крестьянами, студентами и курсистками!
Далее, вдоль монастырских стен, тянутся корпуса монастырских зданий, в которых помещаются трапезная, мастерская и келии монастырских братий. Весь монастырь окружен выбеленною кирпичною оградою с башнями по углам, представляющею правильный четырехугольник, с воротами на каждой из его четырех сторон. О Святых вратах, находящихся на западной стороне, мы уже упоминали. Ворота, находящиеся на северной стороне, ведут во двор новой монастырской гостиницы, за которым идут домик Шамординских сестер, “консульский” дом, где проживал К. Н. Леонтьев, и другие здания. Южные ворота выходят на больничный двор, где помещается отлично устроенная, чистая и просторная братская больница с храмом.
