– Если бы ко мне пришла Волчица и сказала: Ежику хочешь, я тебя сделаю волчонком?" – я бы ей сказал: Нет!" А ты?
– Я бы ей сказал: «Только попробуй!»
– А она бы сказала: «Соглашайся, Медвежонок, мы с тобой вместе будем есть лошадей!»
– А я бы ей сказал: «А кто будет Медвежонком?»
– А она бы сказала: «А Медвежонка не будет. Будет коричневый волчонок Топотун».
– А кто будет Медвежонком?!
– Я же тебе говорю, – сказал Ежик, – Медвежонка не будет: будет коричневый волчонок Топотун.
– Отойди! – рявкнул Медвежонок.
– Или я не знаю, что я с тобой сделаю.
– Так это же не я – это же Волчица, – сказал Ежик.
– Все равно! – сказал Медвежонок.
И заплакал.
Это была самая необыкновенная весна из всех, которые помнил Ежик.
Распустились деревья, зазеленела травка, и тысячи вымытых дождями птиц запели в лесу.
Все цвело.
Сначала цвели голубые подснежники. И пока они цвели. Ежику казалось, будто вокруг его дома – море, и что стоит ему сойти с крыльца – и он сразу утонет. И поэтому он целую неделю сидел на крыльце, пил чай и пел песенки.
Потом зацвели одуванчики. Они раскачивались на своих тоненьких ножках и были такие желтые, что, проснувшись однажды утром и выбежав на крыльцо. Ежик подумал, что он очутился в желтой-прежелтой Африке.
«Не может быть! – подумал тогда Ежик. – Ведь если бы это была Африка, я бы обязательно увидел Льва!»
И тут же юркнул в дом и захлопнул дверь, потому что прямо против крыльца сидел настоящий Лев. У него была зеленая грива и тоненький зеленый хвост.
– Что же это? – бормотал Ежик, разглядывая Льва через замочную скважину.
А потом догадался, что это старый пень выпустил зеленые побеги и расцвел за одну ночь.
– Все цветет! – выходя на крыльцо, запел Ежик.
И взял свою старую табуретку и поставил ее в чан с водой.
А когда на следующее утро проснулся, увидел, что его старая табуретка зацвела клейкими березовыми листочками
.
Однажды Ослик возвращался домой ночью. Светила луна, и равнина была вся в туманен а звезды опустились так низко, что при каждом шаге вздрагивали и звенели у него на ушах, как бубенчики.
Было так хорошо, что Ослик запел грустную песню.
– Передай кольцо, – тянул Ослик, – а-а-бручаль-ное...
А луна спустилась совсем низко, и звезды расстелились прямо по траве и теперь звенели уже под копытцами.
"Ай, как хорошо – думал Ослик. – Вот я иду... Вот луна светит... Неужели в такую ночь не спит Волк?
Волк, конечно, не спал. Он сидел на холме за осликовым домом и думал: «Задерживается где-то мой серый брат Ослик...»
Когда луна, как клоун, выскочила на самую верхушку неба, Ослик запел:
Он подходил к дому и теперь уже не сомневался, что Волк не спит, что он где-то поблизости и что между ними сегодня произойдет разговор .
– Ты устал? – спросил Волк.
– Да, немного.
– Ну, отдохни. Усталое ослиное мясо не так вкусно.
Ослик опустил голову, и звезды, как бубенчики, зазвенели на кончиках его ушей.
«Бейте в луну, как в бубен, – думал про себя Ослик, – крушите волков копытом, и тогда ваши уши, как папоротники, останутся на земле .»
– Ты уже отдохнул? – спросил Волк.
– У меня что-то затекла нога – сказал Ослик.
– Надо растереть– сказал Волк.
– Затекшее ослиное мясо не так вкусно.
Он подошел к Ослику и стал растирать лапами его заднюю ногу.
– Только не вздумай брыкаться – сказал Волк. – Не в этот раз, так в следующий но я тебя все равно съем.
«Бейте в луну, как в бубен, – вспомнил Ослик. – Крушите волков копытом!..» Но не ударил, нет, а просто засмеялся. И все звезды на небе тихо рассмеялись вместе с ним.
– Ты чего смеешься? – спросил Волк.
– Мне щекотно, – сказал Ослик.
– Ну, потерпи немножко, – сказал Волк. – Как твоя нога?
– Как деревянная!
– Сколько тебе лет?! – спросил Волк, продолжая работать лапами.
– 365 250 дней.
Волк задумался.
– Это много или мало? – наконец спросил он.
– Это около миллиона, – сказал Ослик.
– И все ослы такие старые?
– В нашем перелеске – да!
Волк обошел Ослика и посмотрел ему в глаза.
– А в других перелесках?
– В других, думаю, помоложе, – сказал Ослик.
– На сколько?
– На 18 262 с половиной дня!
– Хм! – сказал Волк.И ушел по белой равнине, заметая, как дворник, звезды хвостом.
мурлыкал, ложась спать, Ослик, -
