Бата, 10–11-1918.
Я слег в постель, измученный какой-то странной болезнью, которая изнуряет меня. Врачи говорят, что это тропическая лихорадка и что она пройдет, как только я покину здешние неприветливые края, но я уже не верю в свое выздоровление. Я заметно похудел, глаза ввалились, лицо стало небесно-голубого цвета и покрылось пятнами, которые страшно зудят. Всякий раз, глядя на себя в зеркало, я с ужасом замечаю, что болезнь моя прогрессирует. Я совершенно потерял сон, желудок отказывается принимать пищу, которую я с трудом заставляю себя проглатывать, в голове непрерывно звучит грохот барабанов, и стук этот, кажется, отдается во всем теле. Боюсь, что мы уже никогда не увидимся.
Что касается Н. К. Г., то пусть ему дадут кровяной колбасы с рисом и луком.
С приветом
Была половина десятого ненастного декабрьского вечера. На улице шел мерзкий проливной дождь. Роса Лопес Феррер, известная больше по прозвищу «Роса-Идеалистка», профессиональная проститутка, дважды судимая (один раз за продажу краденых вещей, а другой — за укрывательство опасного преступника, разыскиваемого полицией и впоследствии арестованного за участие в террористических действиях), отхлебнула глоток вина и тут же выплюнула, обрызгав посетителя, который вот уже некоторое время молча смотрел на нее.
— С каждым днем вы все больше разбавляете вино водой и подмешиваете туда какой-то бурды, кобели вонючие! — завопила она во всю силу своих леших, обращаясь к хозяину таверны.
— Может быть, сеньора маркиза хочет лечь со мной в постель? — невозмутимо парировал тот, убедившись прежде, что никто не слышит его откровенного выпада, кроме посетителя.
— Придержи язык, приятель! — прервал свое молчание посетитель.
Роса-Идеалистка посмотрела на него так, словно только теперь заметила его, хотя он уже больше двух часов сидел на низком табурете, не поднимая глаз.
— А ты не суй нос, куда тебя не просят, воришка! — съязвила Росита.
— С вашего позволения, я только хотел восстановить справедливость, — извинился посетитель.
— Так катись отсюда к шлюхам на панель, там будешь ее восстанавливать, если тебе так приспичило, паскуда! — крикнул хозяин таверны, возвышаясь над стойкой в полтуловища. — От таких гнид, как ты, вся торговля застопорилась! Торчишь здесь весь вечер, а не истратил ни сантима. Пугало огородное! Тобой только ворон стращать, а вони — не продохнешь!
Всей своей скорбной позой посетитель выражал боль, причиненную ему этим жестоким оскорблением.
— Я ухожу, ухожу, только не ругайся.
Росе-Идеалистке стало жаль его.
— На улице дождь. У тебя есть зонт?
— Нет, но ты не беспокойся за меня.
Росита приблизилась к хозяину таверны, который все еще злобно смотрел на посетителя.
— Слушай, у него нет зонта.
— А мне какое дело? Не сахарный, не растает.
— Пусть переждет здесь, пока дождь не утихнет, — попросила она.
Хозяин таверны вдруг потерял всякий интерес к происходящему и занялся своими обычными делами. Посетитель снова уселся на табурет и молча уставился на Роситу.
— Ты ужинал? — спросила она его.
— Нет еще.
— «Еще» с каких пор?
— Со вчерашнего утра.
Великодушная проститутка, воспользовавшись тем, что хозяин таверны отвернулся, стащила с прилавка кусок хлеба и дала посетителю. Затем протянула ему тарелку с тонко нарезанными ломтиками ветчины.
— Возьми несколько кусочков, пока он не видит, — шепнула она.
Посетитель запустил руку в тарелку, но хозяин заметил его воровской жест и заорал:
— Клянусь матерью, я выпущу из тебя кишки, ворюга паршивый!
И выскочил из-за прилавка, размахивая кухонным ножом. Посетитель спрятался за Роситу-Идеалистку, успев при этом отправить в рот несколько ломтиков ветчины.
— Гони его в шею, Росита, иначе я проткну его ножом! — кричал хозяин, намереваясь осуществить свою угрозу.
И в ту же минуту дверь таверны отворилась и вошел пожилой господин среднего роста, седовласый, хмурый. Элегантная одежда хорошего покроя, сшитая из дорогого материала, свидетельствовала о его достатке. Он остановился и с любопытством оглядел помещение и его обитателей. Заметно было, что он не привык к такого рода заведениям, и хозяин, Росита и посетитель сразу предположили, что незнакомец ищет укрытия от дождя, так как пальто и шляпа на нем промокли.
