Давайте проведем аналогию… В конце концов у русского народа есть все основания хорошо помнить некоторых евреев: например, Троцкого или Свердлова. Эти два отпетых негодяя виновны перед русскими в еще большей степени, нежели Аман перед евреями… Точнее говоря, перед древними иудеями. Правда, именно эту сладкую парочку мы не убили, их детей на деревьях не вешали и евреев по этому случаю не истребляли в массовом порядке. Но представьте себе, что православная церковь решила бы провести праздник, аналогичный Пуриму. Льва Троцкого зарубили ледорубом 21 августа 1940 года. Итак, 21 августа — превосходная дата для праздника.
Перед празднованием Дня избавления батюшка напоминает нам, чтобы мы приходили в Церковь с мисками, крышками кастрюль, хлопушками, пистолетами с холостыми патронами и орали погромче.
Начинается служба, и во время проповеди возглашается: «И получил Лева, сволочь такая, по балде ледорубом!!!»
– Так ему и надо!!! — вопит дьякон, агрессивно размахивая кадилом. — Миром по башке ему дадим!!!
– Бей Троцкого! Дай ему! Ледорубом его! — надрываются прихожане кто во что горазд.
Орут старики и юные красавицы, супружеские пары и детишки, приличного вида старушки и скинхедного вида подростки. Все стреляют в воздух, визжат, колотят колотушками в миски и крышки кастрюль, завывают и подпрыгивают.
Да простят меня люди впечатлительные за описание этого гнусного шабаша в Церкви. Но ведь в синагоге именно это и происходит. А что? Если евреям можно, то почему нам нельзя?
Но представляете, какой шум и хай поднялся бы во всей мировой прессе, проведи православные хотя бы одну такую службу? А иудаисты проводят век за веком, поколение за поколением. История показала — им можно.
Итак, вот ЧЕТВЕРТОЕ ОТЛИЧИЕ: резкое, не имеющее прямых аналогий усиление этноцентризма. При том, что многие персы, «убоявшись иудеев», стали переходить в иудаизм. Это опять к вопросу о расе.
И наконец ПЯТОЕ ОТЛИЧИЕ: изменяется разговорный язык.
Во время Вавилонского плена иврит оставался языком богослужения. Но арамейский — язык базара, улицы, торговых рядов, язык покупки, продажи, любого повседневного общения. Этот язык вообще становился все в большей степени общим языком для всего Переднего Востока. И в Ассирии, и в Вавилонии, и даже в Персии он был государственным языком наряду с родственным ему ассирийским и совершенно чужим персидским.
Для иврита же это язык очень близкий: арамеи пришли в Сирию во время того же нашествия семитов на Передний Восток, что и иудеи в Ханаан — в XII–XI веках до Р.Х. Они ассимилировали более ранних перселенцев — аморреев, или амурру. Вскоре даже Ассирия и Вавилон заговорили на арамейском языке-объединителе.
Вернувшиеся из Вавилона иудеи разговаривали на арамейском языке. Думаю, что сам по себе переход не был сложен… Так русские легко переходят на украинский, живя на Украине, и украинцы — на русский в России. Но во всяком случае переход произошел. На арамейском языке написаны пророчества Эзры, Даниила, Талмуд. На арамейском языке (а вовсе не на иврите!) проповедовал Христос и апостолы.
Приходится признать — до вавилонского плена и после него существуют какие-то совсем разные иудейские народы. На Древнем Востоке это в общем-то нередкое явление; историки превосходно понимают, что в эпоху Нового Царства в Египте жил совсем другой народ, чем в эпоху строительства пирамид: изменился и язык, и нравы, и образ жизни.
Есть устойчивая традиция различать «старовавилонское» царство и «нововалилонское», «староассирийское» и «новоассирийское».
Так и в Иудее. С 1067 до 586 года до Р.Х. мы наблюдаем некий «староиудейский», или, если хотите, «старобиблейский» народ. После 537-го на арене истории появляется другой народ — если угодно, «новобиблейский».
По каковому поводу можно задать некий ехидный вопрос… Например, потомками какого из этих народов должны быть современные евреи? А можно действовать более конструктивно: просто принять к сведению, что жизнь народов и стран Древнего Востока вовсе не так «застойна», не так монотонна, как кажется. Происходило множество событий, возникали и распадались империи, брались штурмом и возводились города, возникали и исчезали народы (прямо как и в наше время, право же).
Впрочем, и дальнейшая история иудеев не отличалась монотонностью и скукой.
Читатель, воспитанный на представлениях об эволюции, вправе усомниться — неужели за каких-то пятьдесят-шестьдесят лет мог бы возникнуть новый этнос?! Как же так — ведь для рождения народов надо гораздо больше времени!
Но в том-то и дело, что для рождения народа, для появления нового «стереотипа поведения», как выражался Лев Гумилев, очень часто необходим совсем небольшой срок. Самое главное здесь — это осознать себя чем-то отдельным от остальных, противопоставить себя остальным.
