Когда измельченная сферой энергия достигла края моря сознания, то без следа исчезла. Инк долго наблюдал и понял, что пространство понемногу расширяется. Теперь для этого даже не требовалось стимулирование золотых всплесков от лирса. Это порождало чувство обиды и некоторой гордости. Он так и не смог предотвратить свой рост, что сулило неприятности, но все же обнаружил новый метод развития. Терзаемый противоречивыми чувствами, Инк продолжил наблюдение. Спустя немного времени стенки моря сознания прекратили впитывать белую пыль, и она стала накапливаться в темном пространстве. С некоторым облегчением Инк покинул пространство разума. В нулевом мире уже наступил вечер. Спать не хотелось совершенно, организм был бодр и жаждал движения.
Инк отправился в столовую, чтобы с кем-то поговорить, но был перехвачен слугой. Его желал видеть Карл Де Монтье, сильнейший человек буфера и глава Замка Гудар.
Комната сильнейшего человека буфера была обставлена неброско, но при этом отличалась огромной площадью. Де Монтье в своём черном халате и синем тюрбане вкупе с ближневосточной внешностью совсем не походил на француза, поэтому выбор такого имени оставался загадкой. Финикиец, обретший бессмертие — или его подобие — в буфере, ходил по огромной комнате из одной стороны в другую.
— Ты теперь под моей опекой, — проговорил он не прекращая движения. — Глэм сказал, что больше не нуждается в тебе, якобы из-за того, что ты потерял своё тонкое тело. На самом деле ему просто хочется избежать проблем после твоих действий. Михаэлон насолил многим, но никто его не убивал. Потому, что он работал на меня! Ресурсы буфера ограничены, а он обещал изменить обычные формы жизни для создания новых источников усиления. Амбициозный проект, который так и остался незаконченным.
Инк следил за перемещениями Де Монтье и ничего не говорил. Он пытался вспомнить как давно Финикия исчезла в потоках истории.
«Интересно. Всё, что произошло с момента начала изучения кинра я помню прекрасно, а собранные до вознесения знания несколько расплывчаты. Таково действие скреп разума? Запечатанная память о моей жизни не позволяет сосредоточиться на прошлом. Это нужно, чтобы заставить возрожденных и вознесенных развиваться?»
— Мне доложили, что среди вещей Михаэлона так и не нашлось никаких зацепок на метод добычи и применения функции Клата. Ты же хотел быть его наследником? Хотел получить «всё, что у него есть»? Ты получишь. Все его долги! Единственное, что указывает на получение функции Клата — ритуал, описанный на куче листов. Сейчас мы займемся добычей ресурсов из маленького мира, а после — я найду тебе подопытного. Ты проведешь ритуал. Молись, чтобы у тебя получилось.
Сильнейший человек буфера продолжал ходить по комнате.
— Как прикаже… шь, — Инк в последний момент изменил окончание и вместо уважительной формы использовал обычное обращение. — Очевидно, что ритуал не удастся. Если ты дашь мне достаточно образцов крови, то я смогу сделать нечто более впечатляющее, чем несколько уродцев в клетках.
Де Монтье резко остановился и повернулся.
— Мне не нравятся дерзкие люди. Думаешь, можешь ставить мне условия, потому что представляешь собой хоть какую-то ценность? В твоих словах, их тоне, нет и следа покорности. Твои глаза выдают желание бунтовать.
— Разве имеет значение, о чем я думаю, пока результат остаётся тем же?
— Имеет! — резко бросил Де Монтье. — Я сильнее тебя!
— Надолго ли? В первом мире… кто знает, как обернутся дела.
Лидер сильнейшего клана буфера подошел к Инку вплотную. Его ноздри яростно трепетали.
— Прямо сейчас я изобью тебя, — прошипел он.
— Хорошо, — кивнул Инк. — И тем самым докажешь, что ведешь себя, как закомплексованный неудачник. Думаешь тебя станут больше уважать остальные после такого?
Резкий удар в живот выбил воздух из легких Инка. Бывший ученик Глэма упал на пол, сжимая зубы, чтобы не застонать.
