— Они узнали где нас искать. Уже скоро сюда прибудут все наши враги и бывшие союзники, — красные слова были пронизаны настороженностью и мужской прямолинейностью.
— Мы так долго искали место для жизни наших детей. Эта планета так прекрасна… Сколько времени у нас есть, чтобы перенести все десятки миллионов наших потомков в новую подходящую для обитания звездную систему? Мы могли бы захватить плодородную почву и полезные ископаемые, — тонкие белые линии содержали беспокойство и по-женски прилипчивую заботу.
— Мы не успеем. На побег уже нет времени. Они объединили усилия, чтобы одолеть нас.
— Нет… наша семья! Что с ними будет?
— Никто не знает, что это наши потомки. Могут догадываться по общей линии крови, разве что. Я вполне могу выдать эту планету за место своего происхождения.
— Ты уже что-то придумал. Новый план поможет спасти наших потомков?
— Должен помочь. Это единственный шанс, который я вижу… Мы никуда не будем бежать. Вместо этого — опустошим силу этой планеты.
— И как тогда наши дети должны развиваться? Младшее поколение не сможет нормально развиться в условиях энергетического голода. Их жизнь станет короткой, как падение искры.
— Только так есть шанс, что никто из великих кланов не станет здесь задерживаться.
— Но и наши дети обратятся в простых смертных! Я не понимаю, как тебе вообще пришло в голову подобное!
— Ты понимаешь. Просто не хочешь это признавать. Наши враги не пощадят никого, даже если сказать, что это моя родина, а не место жизни наших потомков, они выразят свой гнев геноцидом. Если мы не опустошим планету, это сделают наши враги. Наши потомки обратятся в рабов, даже если выживут. Такого ты хочешь им будущего?
— Нет… Нет. Как ты собираешься их спасти?
— Мы, я и Шармис, работали над кое-чем…
— Не упоминай при мне имени этого дракона!! Из-за него мы оказались в этой ситуации. Это их вечная одержимость, узколобость! Он принес беду себе и теперь под угрозой оказались все наши потомки! Зачем тебе было помогать ему? Ты должен был остановить его! Я говорила тебе, но кто слушает глупую женщину? Пусть она и признана всем научным сообществом великого мира. Ну, что? Теперь ты доволен результатом?
— Я… Шармис был мне, как брат… я не мог бросить его.
— И теперь он умер!
— Он еще…
— Остатки души! Ты действительно веришь, что сможешь возродить его?
— Я не перестану пытаться.
— Прости. Оставим это. Сейчас важно спасти наших детей. Говоришь, вы работали над чем-то? Это касается нового комплекса лабораторий?
