Большие глаза кота с расширенными зрачками внимательно смотрели на стального дикобраза, маленький черный нос подергивался, когда животное переставило переднюю лапу чуть ближе. Это было меньше половины шага для уродливого кота, но Инк воспринял это как покушение на их добычу. Чувство голода поторапливало вернуться и напрочь выбило всякий интерес к дележке пропитанием с «братьями меньшими».
Инк поднял небольшой камень и резко бросил в уродца. Отскочивший от головы лысого кота камень выбил ямку рядом и поднял облачко пыли. Сила броска превзошла ожидания.
— Хшэааааааа…
Глухое шипение кота отвлекло Инка от самолюбования своей силой. Уродец совершенно не пострадал. Прижатые к макушке уши, оскаленные тонкие зубы и выпущенные когти явно говорили о настроении животного. Его тело больше не было желтым, его покрывала похожая на масло пленка. Уродливый кот чуть сместил тело назад, напряг задние лапы и резко бросился вперед и вниз. Его голова вошла в землю как в воду, скрывая лысое создание где-то в глубине.
Какое-то время окружение оставалось тихим. Инк порадовался, что спугнул существо, когда вокруг стало раздаваться множество скребущих звуков. Из земли вспухали бугорки с лысыми кошачьми головами в центре. Только завидев инка и Киасса они начинали глухо и неприятно шипеть. Несколько бугорков появилось возле трупа дикобраза. Один из котов вцепился в бок и перекусил стальные шипы, как соломку, а затем с довольным и резковатым урчанием стал пережевывать.
Инк и Киасс переглянулись и не сговариваясь бросились бежать оттуда.
«Жалко, что нашу добычу съели эти уродцы, но лучше так, чем самим оказаться в их пастях».
Через сотню метров пара охотников осмелилась проверить ситуацию сзади. Подземные коты их не преследовали.
— Повезло, что…
Земля рядом с Киассом взорвалась. Огромное склизкое и прозрачное щупальце ухватило его за талию и засосало внутрь. Инк отпрыгнул, взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Он корил себя за то, что не использовал их изначально. Его мышление просто не успело приспособиться к новому облику. Вести поиск добычи и убегать от преследователей в небе. С его силой он мог сразу схватить Киасса и улететь, а не бежать на носках. Испуг просто отключил рассудок. Инк дал себе обещание мыслить хладнокровно, но забыл об этом сразу, как обратил внимание на положение Киасса.
Алхимик был погружен в похожий на холодец сгусток. Его одежда распадалась на глазах. Инк заметил появившиеся на ладонях символы. Сквозь распавшуюся одежду виднелись новые символы на боках. Затем сформировались небольшие шипы на плечах и в конце концов символы из складок кожи появились на лбу, распространяясь по окружности головы.
Металлический старался выбраться, но его движения были слишком медленными. Инк приземлился, подобрал камень побольше и бросил изо всех сил. Раздалось хлюпанье и камень потерял свою скорость, погрузившись в тело врага всего на десяток сантиметров. Холодец проигнорировал это и продолжил ползти в сторону пирующих лысых котов.
Инк не видел у комка слизи никаких глаз или органов. Он вообще не думал, что какое-то существо может иметь такой вид. Киасс внутри тянул руку к Инку. На лице алхимика застыли ужас и мольба о помощи.
Инк не знал, сможет ли хоть чем-то помочь, но решил сделать ставку на силу своего нового облика. Он засунул руку в тело холодца. Дотянуться до Киасса не получилось. Желе сдавило крепче стальных тисков и стало затягивать новую жертву в свои глубины. Инк похолодел. Ему хотелось бежать и не оглядываться.
«Сначала спасти Киасса! Я смогу! Смогу! Будь хладнокровным! Думай, что можно сделать! Думай!!!»
Инку пришла в голову лишь одна идея. Он прижал крылья к телу, набрал полную грудь воздуха и рванул вперед. Уже через секунду его ладонь сжимала дрожащее запястье Киасса. Инк напряг все силы, чтобы распрямить крылья…
Ничего не получилось. Выбраться оказалось невозможно.
Инк пытался освободиться снова и снова, твердил, что не может здесь умереть и напрягал свою волю до предела. Уже на грани потери сознания ему удалось увидеть неожиданные изменения. Слизь дрожала, а тело Инка таяло. Нити разума помогли увидеть, как безумными темпами поглощается белая материя из фальшивой плоти. Давление холодца ослабло. Инк держал Киасса за руку и понемногу выбирался из слизи. Сил хватило только, чтобы отойти на несколько метров. Алхимик закашлялся, прочищая легкие. Он двигался как пьяный, пока символы исчезали с его тела.
Инк смотрел на холодец, по телу которого расползалась трещина. Вскоре куча слизи распалась на две неравные части.
«Ей конец? Эта белая энергия полезна мне, но опасна для твари? — холодец пошевелился. Одна часть продолжила ползти в сторону стаи подземных котов, а вторая выбрала своей целью Инка и Киасса. — Она не умерла. Эта слизь… неужели она так размножается?!»
По телу Инка пробежали мурашки, а волосы встали дыбом.
— Идём! — он пытался поднять тело товарища. Было не так легко, как с дикобразом. — Быстрее вставай! Эта слизь ускорилась!
