Глаза Инка не сходили с трупа Роун. Пусты глаза и бледность… тот неестественный цвет, что отличает мертвых от живых. Остатки её светоча слились с его нитью сознания и теперь укоренились в теле зверька.
Ярость куда-то пропала. Остались только чувство усталости и горечь. Инк придерживал одной рукой контейнер со слизью, а другой обнял Арси. Он представлял себе Роун и мысленно просил у неё прощения за то, что не спас. За то, что не сможет выполнить своё обещание.
Когда Инк немного пришел в себя, заметил Киасса и Грэнка. Потомок богов стоял гордо. Его глаза внимательно осматривали окружение. Он был готов вступить в битву в любой момент. Алхимик смотрел на Инка. На его лице застыло сложное выражение.
«Ну, да… Он ведь, наверное, думает, что я спас ему жизнь, нырнув в ту слизь. В каком-то смысле так оно и есть, но… Откуда это чувство бесполезности?»
Инк сжал кулак и попытался успокоиться. Он кивнул Киассу, и получил чуть запоздавший жест в ответ.
«Иди за мной», — мысленный голос Арси звучал уверенно, словно она всегда только так и говорила.
Все вместе они пришли к тем людям, которые обхаживали Арси раньше.
В большом доме было достаточно света, чтобы разогнать тени без остатка, и достаточно комнат для размещения всех учеников Глэма. Оставшись один, Инк попытался отвлечься. Тупая боль внутри, прогоняла мысли, лишала желания действовать.
Камешек в руке всё также пропитывался силовым полем.
«Зачем я страдаю? Кто она мне? Просто случайная девка, которая предложила тело в обмен на побег из этого мира? Мы даже не знакомы. Сколько в нулевом мире каждый день умирают людей от голода и холода? Мне же плевать на них! Роун? Пошла она! Почему я должен страдать из-за смерти какой-то… какой-то…», — Инк убеждал себя мысленно в бесполезности этих мучений.
Получалось плохо.
Инк скрутился на постели в позу эмбриона и отвернулся от контейнера со слизью на столе. Приложил камень ко лбу, пропитка силовым полем ускорилась. Он попытался порадоваться этому… Разум, словно в издевку, снова показал лицо умирающей Роун. В его ушах не отражалось ни звука из окружающего мира, но как зацикленная запись повторялась мольба девушки: «
В приложенном ко лбу камне что-то дрогнуло. Инк инстинктивно отбросил его и вскочил на постели. На середине пути до стены из камня вылетела тонкая ярко-красная нить. Она проскользнула между пытавшихся ухватить её пальцев и вошла прямо между бровями Инка. Было похоже на укол иглой. Нить крови просочилась дальше.
В разум Инка вторглась маленькая тусклая амёба. Серпы попытались врезаться в остатки чужого сознания, и тут же распались мельчайшим песком. Нити разума шипели сталкиваясь с паутиной разума демонов, но в этот раз было похоже на попытку ударить о кусок стали пучком волос.
Остаток сознания бога пристроился сам в нужном месте. Светоч Инка дрожал, пытаясь отвязаться от опасного вторженца. Окружение сменялось. Сознание перебирало слой за слоем мира разума, пока не погрузилось в темноту, разбавленную несколькими светящимися искрами. Остаток разума бога дрогнул. Инк попытался его сдвинуть и это удалось. «Амёба» плавно отплыла в сторону.
«Хорошо… — с облегчением подумал Инк. Его внимание привлекла тонкая нить между ним и кусочком разума бога. — Откуда она взялась?»
Попытка разрушить связь провалилась. «Амёба» дрогнула пару раз и резко устремилась к трупу энергетического создания. Когда через пару мгновений существо пошевелилось, кровь Инка похолодела. Маленькое подобие динозавра повернуло чуть засветилось изнутри золотистым и прижало лапы к животу.
Впервые в этом темном мире Инк услышал стук своего сердца. Энергетическое существо стало мерно пульсировать с ним в такт. Больше ничего не происходило. Радоваться этому или печалиться Инк не знал. Он вернулся в маленький мир и создал из силового поля зеркало. В отражении между бровями виднелся рисунок. Тонкие красные линии складывались в тройную спираль. Пальцы не чувствовали разницы с другой частью кожи, словно это было обычной иллюзией.
Спирали наконец прекратили расширяться, а их концы обернулись по окружности. Теперь рисунок оказался заключен в подобие круга.
Инк прикоснулся к нему нитью сознания и его разум втянуло в пустоту с мерцающими группами письмен. «Почерк» отличался от того, что был в гримуаре архидемона, да и самих скоплений было значительно больше.
«Возможно, в одном из них есть объяснение?»
Все скопления письмён имели небольшое сопровождение. Как Луна возле Земли они плыли на небольшом расстоянии. Инк коснулся маленького набора знаков. К нему в разум перетекла информация о методе укрепления светоча. Маленькая группа слов рассказывала об основных требованиях к практике и перспективах её использования, предостережениях о технике безопасности. Сам метод нужно было искать в большом скоплении символов рядом.
Вторая группа содержала метод боя нитью разума. Освоив его, можно было превратить мысль в оружие.
