Я вернулась в кабину пилота и залезла за спинку сиденья. Там, в задней части фюзеляжа, вдоль стенок проходят тросы управления рулем высоты. Несмотря на слабое освещение, я нашла талрепы, с помощью которых регулируется натяжение тросов.
Талрепы были почти полностью раскручены.
Мое сердце заколотилось.
Дрожащими руками я снова натянула тросы. А пока натягивала, думала, как бы отложить полет махараджи. Вдруг злоумышленник не ограничился тросами? Есть много других способов превратить самолет в смертельную ловушку.
Но как мне все это объяснить махарадже? Как предупредить его об опасности? Он не станет отменять полет – тем более этот – только потому, что меня, видите ли, что-то тревожит.
Я слезла и в спешке сняла капот с мотора. Нужно было торопиться. Раскрутив пробку фильтра карбюратора, я понюхала и кончиком языка лизнула бензин. Вроде нормальный. Потом проверила масляный фильтр. С ним тоже все в порядке. Я не заметила ни металлической стружки, ни каких-либо других странностей.
Запустив мотор, я проверила все приборы и тросы. Потом осмотрела шасси и покрышки колес. Когда я закончила, двигатель работал так же мягко и ровно.
Насколько я могла судить, самолет был в порядке.
Следующие полчаса я провела как на иголках. Двери ангара открылись, и кучка гвардейцев выкатила самолет на взлетную полосу. Играл оркестр, публика ликовала. Я встала на свое место среди адъютантов у взлетной полосы. Мысленно одну за другой я перебирала детали самолета – точно ли я всё проверила?
Под аплодисменты и крики «ура» махараджа Капуртхалы сел на пассажирское место. Публика взвыла от восторга, когда махараджа крутанул пропеллер и занял место в кабине пилота.
Самолет был готов к старту.
Махараджа отпустил тормоз, и машина тронулась. И тут возле моего уха раздалось шипение:
– Через десять секунд тебе конец, обезьяна. Тигры ждут не дождутся.
Я обернулась.
Это был гофмаршал. Усы растянулись в улыбке, и между тонкими, бледными губами показались два ряда желтых зубов. Глаза сверкали.
Тем временем самолет набирал скорость и уже завершал разбег. Я в ужасе смотрела на летное поле. Что он имеет в виду? Что должно случиться?
Через секунду самолет оторвался от земли и плавно поднялся в воздух. Все шло как и следует.
– Но… в чем дело?.. – пропыхтел гофмаршал.
Раскрыв рот, он таращился на самолет.
Прошло несколько секунд, и вдруг меня осенило.
Я поняла, почему были ослаблены тросы.
Разразился бы неслыханный скандал. И всю вину свалили бы на меня. Ведь я отвечаю за исправность самолета. Наказание было бы очень жестокое.
Я обернулась. Гофмаршал пробирался сквозь толпу, стремясь поскорее уйти. Но многие адъютанты так и стояли на своих местах, уныло глядя на самолет.
Гофмаршал решил сорвать полет махараджи только ради того, чтобы добраться до меня. Как же он меня ненавидит, что не побоялся пойти на такой риск! Я поняла, что он не отступится, пока не посадит меня в клетку или не скормит тиграм.
План придется изменить. Оставаться во дворце стало слишком опасно. Я решила как можно скорее бежать. Ведь у меня почти все готово. Из большого библиотечного атласа я вырвала с десяток карт Индии. Это было нетрудно. Придворные мало интересовались книгами, и читальный зал почти всегда пустовал. Я проложила курс и сделала на картах пометки, сколько времени займет тот или иной перелет. Сперва я полечу на юго-запад, до Индийского океана. А там буду просто держаться береговой линии до самого Кочина. Топлива хватит на тридцать шесть часов полета. За это время я успею добраться до цели.
Дату побега я назначила на четырнадцатое октября, через десять дней, когда будут праздновать рождение махараджи. Конечно, нехорошо в такой день угонять его самолет, но вечером во время торжества никто не станет смотреть, чем я занимаюсь в ангаре. Если мне повезет, до утра никто не заметит моего отсутствия.
У меня не было только платья, в которое я переоденусь, приземлившись в Кочине. Я решила притвориться маленькой горбатой старушкой и спрятать лицо под платком. Ведь на станции в Джодхпуре это сработало. Одежду я собиралась стащить в занане.
Государственный визит подошел к концу, и во дворце установился покой. Махараджа не показывался несколько дней. Наверняка отлеживался после гулянки. Но однажды утром он пришел в ангар и велел приготовить машину к полету. Он был все еще слаб, так что прогулка предстояла небольшая, только до обеда.
