Отовсюду на пристань стекались люди. Констебли пытались как-то организовать толпу любопытных: громкими голосами призывали собравшихся рассеяться и искать пропавшего.
Старшой немного пришел в себя и теперь взволнованно бегал взад-вперед по пристани, высматривая в черной воде Морру.
– Надо спуститься ниже по течению, – в панике говорил он. – Боже мой, если его унесет далеко от берега, ему не спастись. Нам нужна лодка…
Подошли два констебля. Один взял Старшого за плечо, второй держал руку на пистолете, торчавшем из открытой кобуры у него на поясе.
– Пошли!
Старшой удивленно взглянул на них.
– Но в воде человек. Мы должны…
– Об этом позаботятся другие. С тобой хочет поговорить комиссар Гарретта.
Констебли увели Старшого к машинам. Я пошла за ними, потрясенная и полная дурных предчувствий.
Человек в пальто стоял, прислонившись к полицейской машине, и листал блокнот.
– Имя? – спросил он, не поднимая глаз, когда констебли подвели к нему Старшого.
– Коскела, – ответил Старшой.
– Полностью, пожалуйста, – сказал мужчина, по-прежнему глядя в свои записи.
– Генри Коскела, – нетерпеливо ответил Старшой. – Послушайте, надо скорее достать лодку и фонари…
Человек в пальто жестом прервал Старшого. И только после этого медленно поднял глаза. Взгляд его ничего не выражал.
– Генри Коскела, вы задержаны, – сообщил он.
Старшой обомлел. Не успел он и слова сказать, а констебли уже затолкали его на заднее сиденье автомобиля. Я шагнула вперед, чтобы тоже сесть в машину. Человек в пальто преградил мне путь.
– Никаких животных в моем автомобиле, – тихо сказал он. – Пшла отсюда!
Он уселся на пассажирское место, мотор завелся. Машина с рывком тронулась и быстро укатилась куда-то в сторону Праса-ду-Комерсиу. А передо мной лишь мелькнуло перепуганное лицо Старшого.
На пристани тем временем столпилась куча народу. Все были взбудоражены. Я не знала, куда мне податься, и в замешательстве так и стояла на месте, пока не заметила, что люди злобно поглядывают на меня. Какие-то увальни, с виду не вполне трезвые, начали окружать меня.
– Давайте поймаем эту обезьяну! – возбужденно говорили они.
Всего в нескольких метрах стоял пожилой полицейский со строгим лицом.
– А ну разойдись! – крикнул он. – На сегодня довольно беспорядков. Не трогайте животное, пусть себе бежит!
И я побежала, не оборачиваясь. Мне вслед полетела бутылка и разбилась совсем рядом, чуть впереди меня. Полицейский снова что-то крикнул. Только пробежав метров пятьдесят, я осмелилась обернуться. Кто-то тряс кулаками, но погони не было.
Вскоре, добравшись до Алфамы, я слезла по шаткому железному трапу к воде. Здесь, покачиваясь на волнах, стояла наша шлюпка. Я быстро отвязала ее и завела как можно глубже под пристань.
Сердце бешено колотилось, страх не давал сосредоточиться. Но я знала, что здесь мне, скорее всего, ничего не грозит. По крайней мере до утра.
Я пролежала в лодке две ночи и два дня.
Сперва я боялась, что рассвирепевшие люди с пристани найдут меня. Я лежала, прислушиваясь, готовая в любую секунду отвязать веревку и вытолкнуть лодку на открытую воду. Река была моим путем к отступлению. Но если я покину наше старое место стоянки, как Старшой найдет меня, когда полиция его отпустит?
Должно быть, поздней ночью я в конце концов уснула от изнеможения. Меня разбудил холод, и я укрылась парусом, спасаясь от промозглого рассветного тумана, поднимавшегося с реки.
Наступивший день был, пожалуй, самым длинным днем в моей жизни. Воды Тежу, шелестя, бежали мимо, солнце еле-еле ползло по небу. Я все время ждала, что услышу голос Старшого или увижу его лицо – увижу, как он смотрит на меня, перегнувшись через край причала. Почему он не идет? Ведь полицейские наверняка отпустили его, как только разобрались, что произошедшее с Морру – несчастный случай.
Когда снова спустилась тьма, я от волнения не могла найти себе места. Где Старшой? Неужели полиция до сих пор не отпустила его? Почему? Человек в суконном пальто здорово напугал меня. Что он сделал со Старшим?
От холода и страха я всю ночь не сомкнула глаз. Я сильно устала, но тем быстрее крутились в моей голове ужасные мысли. Все напоминало страшный сон. «Хадсон Квин» утонула, Старшой исчез. Я же понятия не имела, что мне теперь делать.
С солнцем пришло тепло, и я наконец уснула. На этот раз я, должно быть, проспала довольно долго, потому что, когда проснулась, солнце уже поднялось высоко. Волнение и страх снова всадили в меня свои когти. В довершение всего живот сводило от голода.
Когда начало смеркаться, я поняла, что еще одну ночь я не продержусь. Я должна как-то остановить этот бешеный поток мыслей. А еще нужно поесть.
На ум мне пришло только одно место. «Пеликану». Сеньор Баптишта накормит меня. И наверняка удивится, что я пришла одна. Он поможет мне найти Старшого.
