Правда о Советском Союзе полностью

Я говорю: но мне надо найти моих музыкантов! И мы отправились на самолете до Краснодара, а там на машине на Малую землю. И был огромнейший концерт, где участвовали Клавдия Ивановна Шульженко, Лев Лещенко, Галя Ненашева, много разных артистов, но на банкет пригласили только Лещенко, Клавдию Ивановну Шульженко и меня».

Лев Лещенко был частым гостем на таких концертах. На одном из таких мероприятий ему разрешили спеть песню о Победе – выбрана была полузапрещенная в то время композиция «День Победы» автора Давида Тухманова!

Вспоминает Лев Лещенко:

«Эту песню после исполнения в «Огоньке», причем не в моем варианте, закрыли на полгода. Только 10 ноября, когда был День милиции, я вышел в Колонном зале и спел ее в прямой эфир, хотя она была условно запрещена. Считалось, что это песня легковесная, дурного тона, музычка легкая, слова простенькие. И вот случилось так, что я ее исполнил, и начался буквально обвал зрительских откликов: письма, звонки, остановить это было невозможно, и, таким образом, песня как бы закрепилась за мной, и по сей день все считают, что я один из тех, кто родил эту великую песню».

А вот Эдуарда Хиля после исполнения своей песни отстранили от эфира. Советская цензура увидела в его исполнении критику вооруженных сил!

У него была песня «Как хорошо быть генералом», ее запретили. Хиль как-то спел ее по просьбе Гагарина, и потом получилось так, что певца отвадили от телевидения, радио и пластинок. А потом, когда Хиль встретился во Дворце съездов с Юрием Алексеевичем Гагариным, то на вопрос «как жизнь?» Хиль сказал: «Вы тогда попросили меня, чтоб я спел «Как хорошо быть генералом», и вот теперь меня наказали». Он тут же подвел Хиля к министру обороны, все это рассказал, а тот говорит: «Так за что же его наказали, его наградить надо».

Многие артисты рвались в кремлевские концерты, чтобы не только блеснуть талантом, но также решить насущные проблемы. Как раз на таких банкетах многие знакомились с нужными людьми, завязывались дружеские отношения между артистами и чиновниками. В дальнейшем «кремлевские соловьи» получали высокое партийное покровительство! А вместе с этим квартиры, машины, дачи и прочие блага.

На одном концерте к Эдуарду Хилю подошел Толстиков, первый секретарь: «Понравился концерт!» Хиль и говорит ему: «Вы знаете, Василий Сергеевич, у меня квартиры нет, я в коммуналке живу». «Ну как же, ты же уже лауреат стал и в Москве, и в Сопоте». И пообещал решить этот вопрос.

Аркадий Райкин, Клавдия Шульженко, Марк Бернес, Леонид Утесов, Юрий Гуляев… В более поздний период – с кремлевских подмостков будут петь Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Муслим Магомаев, София Ротару – благодаря советскому телевидению они становятся первыми звездами СССР, для них – площадки и стадионы, лучшие гостиницы и любовь жителей огромной Страны Советов!

1980-е годы – расцвет эпохи застоя. В магазинах одежды все одинаковое. Пиджаки – брюки – рубашки – сплошь одинакового цвета. Этот товар во всех магазинах СССР – выбора нет и, похоже, не скоро будет. Артисту, чтобы считаться крутым, нужно носить фирменные иностранные вещи, но где их взять? На помощь приходит советская фарцовка!

Молодые люди покупают вещи у тех, кто часто ездит за границу, и продают их втридорога. Импортные сапоги, куртки, джинсы по стоимости равны средней месячной зарплате. К примеру, моднейшие брюки с суперстильными молниями и заклепками стоят 200 рублей – ровно столько получает врач или учитель. На хорошую вещь всегда очередь! Черный рынок процветает, но нужно быть осторожным – могут обмануть.